Изящный силуэт Цинь Хуа смутно проступал сквозь шелковую ширму, расшитую птицами, склонившимися перед фениксом. Она еще не успела показаться, как налетел ветерок. Юйвэнь Ху, пьяный от восторга, сделал глубокий вдох и почувствовал едва различимый чудесный аромат. То был запах ее тела. Он вдохнул еще глубже – ему казалось, будто в его носу распустились десятки тысяч гардений и это их аромат он сейчас ощущает.
Основным цветом нового платья Цинь Хуа был серебристо-белый, напоминавший лунный свет, по ночам обволакивающий все сущее. Под грудью и на спине золотыми нитями были вышиты узоры из пионов сорта «Бирюзы семейства Оу». Осиную талию окаймлял пояс, подчеркивавший соблазнительные изгибы тела и очертания пышной белой и нежной груди. Серебристо-белый подол юбки с узором из лотосов струился по полу, каждый шаг открывал взору вышитые зеленые пионы и лобелии, скрывавшиеся в складках полупрозрачной ткани, за которыми смутно виднелся силуэт стройных и длинных ножек.
Юйвэнь Ху сглотнул, животные страсти забурлили в нем с новой силой, и он громко захлопал в ладоши.
– Наложница Цинь и вправду словно фея, сошедшая с небес на землю. Эй, кто-нибудь, сюда! Пожаловать наложнице Цинь титул супруги, завтра же она переселяется во Дворец Долгой Осени.
– Благодарю вас, ваше величество, – грациозно поклонилась Цинь Хуа, подобно прекрасной бабочке, опустившейся на землю.
Она подняла лицо и обворожительно улыбнулась, растопив твердое, как лед, сердце Юйвэнь Ху. Он наклонился и крепко сжал ее в объятиях. Государь впервые проявлял столько любви и заботы по отношению к супруге, и этой счастливицей стала супруга Цинь.
Наспех пообедав, Юйвэнь Ху тотчас утащил Цинь Хуа на кушетку, устроился у нее на груди и погрузился в глубокий сладкий сон. Его грузное тело полностью придавило ее до онемения, но его это нисколько не озаботило. Он император, а потому все должны плясать под его дудку.
Юйвэнь Ху проспал весь день и кряхтя поднялся с постели, когда луна уже стояла над макушками деревьев. Цинь Хуа исчезла, весь дворец был наполнен дрожащим пламенем свечей, согревавших комнату. Время от времени вскрикивали испуганные чем-то птицы, стремительно взлетая ввысь. На лестнице за стенами дворца преклонила колени группа людей, перешептываясь о чем-то вполголоса.
– Ло Шэньли, где ты? – громко позвал Юйвэнь Ху.
– Ваше величество. – Тот поспешно вбежал во дворец и приблизился к государю.
– Государь, вы впрямь долго спали. Глава уезда Чжэн уже несколько часов ожидает вас снаружи, он не осмелился нарушить ваш покой. – Вид у Ло Шэньли был расслабленный.
– Хорошо, пусть войдет. Покуда супруга Цинь была подле меня, я действительно чудесно спал!
Юйвэнь Ху потянулся, свесил ноги с кровати и обулся. В тот же миг Цинь Хуа взяла с подноса в руках Чжуан Юньдуань чашку чая и подала ему, а сама в это время стала протирать ему лицо надушенным влажным полотенцем. Юйвэнь Ху словно переродился, он почувствовал себя бодрым и свежим и, усевшись в кресло, приготовился слушать доклад Чжэн Цецзуна.
– Ваше величество, инцидент с пожаром в Малой Башне Искушений – сложное и запутанное дело. Ваш раб продолжает тщательное расследование, но боюсь, что в ближайшее время разбирательство завершить не получится, – правдиво доложил Чжэн Цецзун, приблизившись широким шагом.
Сказанное им полностью соответствовало желаниям государя. Судя по спокойному выражению лица, Чжэн Цецзун явно получил инструкции от Ло Шэньли. Юйвэнь Ху как раз хотел замедлить расследование, чтобы не дать Гао Чэндао свободы действий. Нужно оттягивать процесс день за днем вплоть до возвращения матушки, а потом оставить решение за ней и таким образом сохранить Малую Башню Искушений. Столько ресурсов и денег ушло на строительство, если ее сжечь, так и не воспользовавшись, – это и будет самое настоящее расточительство.
– Обнаружили какие-нибудь зацепки? – сильно нахмурив черные брови, спросил Юйвэнь Ху о деталях дела.
– Нашли… – Чжэн Цецзун не успел договорить, как тут же умолк, увидев одетую в белое с головы до ног Цин Няоло, стремительно ворвавшуюся во дворец.
– Супруга Цин, остановитесь, стойте!
Ло Шэньли поспешно выбежал ей навстречу, преграждая путь. Цин Няоло резко остановилась, грозно смерив его свирепым взглядом, и Ло Шэньли не посмел противостоять ей. Юйвэнь Ху молча смотрел на эту сцену. Раз супруга Цин вторглась во Дворец Белоснежных Цветов без приглашения, значит, случилось что-то серьезное.
– Ваше величество, приветствую вас, искренне желаю вам крепкого здоровья, – Цин Няоло встала на колени, приветствуя государя.
Поднявшись, она ледяным взором окинула обстановку и убранство Дворца Белоснежных Цветов. Юйвэнь Ху предположил, что она вспомнила прежнюю хозяйку этого места – Мужун Цзятань, умершую несколько лет назад. Он любил слушать смех вновь прибывших красавиц, какое ему было дело до горестей тех, кто с ним давно?
– Супруга, вы так торопились прийти сюда, видимо, хотите сообщить о чем-то чрезвычайно важном? – размеренно спросил Юйвэнь Ху.
