Поднявшись со стула, Коннор начал расхаживать по кабинету Джозефа.
— У меня не будет возможности руководить сделками, пока я буду защищать ее. Кого ты возьмешь на мое место, кто будет исполнять мои обязанности… чтобы защитить тебя в мое отсутствие?
В ответ на вопрос Коннора Джозеф громко вздохнул.
— Я долго думал об этом прошлой ночью, когда наблюдал за Арианной, пока она спала. Считаю, эту должность мог бы временно занять Эмори. Ему не так-то и часто придется контролировать структуру… только ночью и в то время, когда я с ней.
Коннор внезапно остановился и, сложив руки за спиной, взглянул на Джозефа.
— Ты уверен? Эмори весьма непредсказуем. Он хорош в своем деле, да, но не думаю, что ему можно доверять. Есть что-то… неправильное… в нем.
Отмахнувшись от беспокойства Коннора, Джозеф поднялся со своего кресла, прежде чем заговорил:
— Я понимаю, о чем ты говоришь. По этой причине я и не выбрал Эмори защищать мою жену. Тем не менее, я считаю, он с легкостью сможет управляться с другими вопросами. Я уже дал ему задание установить личность человека, напавшего на Арианну. Как только мы выясним, кто он, я поручу Эмори собрать команду, чтобы разыскать и уничтожить группировку, независимо от того, кто они и кто их послал. Если он успешно справится с заданием, я смогу не беспокоиться относительно его верности «Эстейт» и его способности управлять людьми.
Быстрым шагом подойдя к двери, Джозеф жестом приказал Коннору следовать за собой.
— Думаю, пришло время поговорить с Арианной.
* * *
— Не могу поверить, что ты хранил и скрывал все это от меня столько лет, Джозеф. Я… почему… Как ты посмел?! — Ее слова сопровождались рыданиями, голос был громок, но она была сломлена информацией, которую только что поведал ей муж. — Это выглядит так, словно я никогда вовсе не знала тебя. Это не ты: ты бизнесмен, не преступник. Как такое произошло? — Арианна отвернулась от пианино, быстро обернувшись на скамье так, чтобы смотреть своему мужу прямо в глаза.
Джозеф подошел к ней, протянул руки, пытаясь прикоснуться к ней, но вместо этого сжал их в кулаки и опустил вдоль тела.
— Не оспаривай мои решения, Арианна. Ты жила в той роскоши, которую даже и представить себе не могла, благодаря моим решениям…
— Да, Джозеф, я живу жизнью, которую никогда не знала ранее… в конечном итоге, ты изменил ее! Изменил все, что я знала ранее. Лишил меня любви, общения, семьи, с которой я хорошо проводила время. А сейчас, как и в течение многих лет, ты держишь меня здесь, словно в ловушке, и все, что я знаю, — это лишь одиночество, печаль, огромная тоска по мужу, за которого я выходила замуж несколько лет назад. А сейчас? Сейчас я не могу выйти даже во двор дома, который ты мне предоставил, не опасаясь, что на меня может напасть какой-то «отброс», которого ты привел в нашу жизнь. Несколько лет назад ты сказал мне, что пересмотрел свое решение, выходит, ты лгал мне все это время, оставив меня в неведении… тем самым сделав меня легкой добычей того образа жизни, во главе которого ты стоишь. — Понизив голос, она произнесла тихо и обеспокоенно: — Меня практически изнасиловали, Джозеф… изнасиловали! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Во что ты превратился?
Джозеф оставался на месте, когда Арианна подошла к нему. Когда их взгляды встретились, он попытался скрыть ярость, кипящую в нем, за безразличием, которую вызвали ее слова внутри него.
— Я хочу уйти, Джозеф. Я хочу покинуть это место и этих людей, того мужчину, что стоит позади тебя. — Ее рука взметнулась, указывая на стоящего позади Джозефа Коннора, который прислонился к стене в музыкальной комнате. — Ты видел, что он сделал в лесу? Как он без зазрения совести убил того мужчину?
Голос Джозефа просачивался сквозь едва сдерживаемый гнев, когда тот заговорил:
— Он защищал тебя. Человек, которого он убил, пытался изнасиловать тебя, пытался навредить тебе на территории нашего дома! Ты не можешь уйти, Арианна. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить этому случиться.
Успокоившись, она опустила мрачный взгляд на пол, прежде чем вновь подняла глаза и бесстрашно посмотрела в разгневанные глаза мужа цвета расплавленной стали.
— То, как ты обращаешься со мной, большинство времени оставляя в одиночестве, приходя лишь тогда, когда тебе нужен секс, ты называешь это любовью? Это не любовь, Джозеф. Любовь закончилась много лет назад. Что ты будешь делать, если я уйду? Если ты настолько любишь меня, позволишь ли ты мне уйти?
— Нет! — Его ответ был мгновенным и самоуверенным. А низкий рык послужил предупреждением для любимой женщины. — Если ты уйдешь, я тотчас приволоку тебя обратно. Твоя семья уехала, она потеряна для тебя уже много лет, тебе некуда идти.