Как только Джозеф начал говорить, Арианна выпрямилась в своем кресле. Воспоминания захлестнули ее с головой, и девушке пришла на ум другая речь, которую годами ранее произносил Джозеф в другом зале. От тона его голоса по всему ее телу пробежал озноб. А из-за его апатичного, лишенного всяких эмоций лица и произнесенных убедительным тоном острых, как бритва, слов, многие даже не могли опознать исходящую от него угрозу. Это была иная, столь тщательно скрытая сторона мужа, которая открывалась ей лишь в те моменты, когда он терял самоконтроль, и в результате причинял ей боль или же попросту пугал.
Она посмотрела на толпу приглашенных и проследила, куда было обращено их внимание и взгляды — к дверям, ведущим в крыло дома Джозефа. Ее словно накрыло удушающей пеленой, и Арианна затаила дыхание от переполнявших ее мысли нетерпения и ужаса, в ожидании увидеть то, что скрывалось за теми огромными деревянными дверями.
Громкий звон кованных оков послышался перед тем, как по залу пронесся слабый скрип открываемых дверей. Из просторного коридора полился свет, а глаза Арианны расширились при виде скованных цепью и скрытых под капюшонами десятерых мужчин, которых друг за другом ввели в зал. Трое мужчин в черном вели процессию закованных пленников. Когда они дошли до центра зала, их остановили и поставили лицом к сцене. По очереди с голов пленников сняли мешки, и взглядам присутствующих предстали их изувеченные лица.
Джозеф некоторое время молча возвышался над ними, крепко сжимая руки за спиной и слегка расставив ноги.
— Добро пожаловать, джентльмены. Как великодушно с вашей стороны, присоединиться к нам этим вечером.
Ничего. Ни одной эмоции не проскользнуло в его голосе при виде десятерых мужчин, которые выглядели так, словно их избивали, прежде чем завести в зал. Каждый из них еле держался на ногах, опухшие глаза почти не открывались, а открытые участки тела были покрыты кровью и грязью.
— Повернитесь.
По спине Арианны вновь пробежал озноб от холодного приказа Джозефа.
Мужчины медленно повернулись лицом к публике. В толпе послышался приглушенный гул голосов и удовлетворенный ропот, когда народ увидел, какому насилию уже подверглись эти мужчины. Джозеф же не шелохнулся, в молчании ожидая, пока вновь воцарится внимательная тишина.
Боковым зрением она заметила, что Коннор вышел из-за ее спины. Он подошел к краю сцены, но внезапно остановился, наклонился к ней и прошептал:
— Если можете, закройте глаза.
Арианна встретилась с ним взглядом. Он еще несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем выпрямился, спустился по ступеням и встал за скованными цепью мужчинами.
Когда Коннор занял свое место, Джозеф вновь заговорил:
— Я хочу, чтобы сегодня каждый из вас посмотрел в лица тем, кто предпринял попытку напасть не только на меня, но и на всю сетевую организацию, которая сделала вас более могущественными лишь благодаря тому, что вы являетесь ее частью. Я намеревался по-тихому разобраться с этими людьми, однако, вспомнил, что мы — коллективная организация, поэтому решение о наказании должно быть принято от лица всего «Эстейт», — Джозеф сделал несколько шагов, поворачивая голову в разные стороны, словно хотел встретиться взглядом с каждым из присутствующих.
— Мы можем предоставить им лишь две альтернативы: смерть или тюрьму. Таким образом, чтобы учесть мнение и решение каждого по этому поводу, я попрошу вас поступить следующим образом: вынесшие смертельный приговор просто встаньте, а если голосуете за тюремное заключение — оставайтесь на своих местах.
У Арианны больно скрутило живот и напряглись все мышцы в теле, когда она увидела, как каждый из присутствующих начал медленно подниматься. Она мельком оглядела их лица и еще больше испугалась, поскольку заметила, что подобно Джозефу, на их лицах не отображался ужас или отвращение к тому, что намеревался сделать ее муж. Вместо этого, когда они голосовали за смертный приговор закованных мужчин, на их лицах играло безразличие и скука. Как только все встали Джозеф отошел от края сцены и присел на свое место. Находясь в отчаянии от того, что не может остановить надвигающееся кровопролитие, Арианна потянулась к мужу и накрыла ладонью его руку. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее и улыбнулся. Его голос был низким, а в глазах плясало безумие, когда он спросил:
— Видишь, Арианна, ты видишь, что произойдет с теми, кто угрожает нашему дому?
Ее окатило волной шока, а из глаз брызнули беспомощные слезы. Не обратив на это ни малейшего внимания или просто не заботясь о ее чувствах, Джозеф снова повернулся к приглашенным. От улыбки уголки его высеченных словно из камня губ приподнялись, и он приказал:
— Убить их всех!
— На колени, — Прозвучал голос Коннора, когда он подошел к первому справа закованному мужчине и поднял пистолет. Первый выстрел застал ее врасплох и Арианна бессильно откинулась в своем кресле. Звук был оглушительным, и она долго не могла отвести полный ужаса взгляд от сочившейся из головы мужчины крови, пока тот не рухнул на каменный пол.