Пока осматривал людей, что расположились за столами перед ним, он слегка улыбнулся, будучи довольным структурой, которую создал. Эти люди не были убийцами. Они не были банальными уголовниками с улиц, которые работали из отчаяния, дабы получить прибыль. Нет, эти люди были прекрасно образованными, влиятельными личностями, которые манипулировали более слабыми по характеру, которые оставались в стороне сокрытые и незамеченные, в то время как их подчиненные марали руки, работая на улице. Благодаря Джозефу и тому, кого он выбрал в качестве лидеров группировок, именно они помогли «Эстейт» стать настолько успешным. Вместо того, чтобы вести борьбу друг с другом в разнообразных отраслях преступной среды, они объединили свои усилия, укрепив свои позиции, работая вместе. Идея была незамысловатой, но она не только увеличила прибыль самого Джозефа, но и каждого структурного подразделения, участвующего в этом. А теперь, когда все органы власти были куплены, не было ни души, которая была бы излишне любопытна к их деятельности или пыталась запятнать преступные деяния тех, кто был частью «Эстейт».
После того, как люди уселись, Джозеф услышал щелчок дверей, ведущих в правое крыло. Скрип дерева свидетельствовал о прибытии Арианны. Его взгляд метнулся вправо, и он увидел, как она вошла в помещение, зрелищно выглядя в обычном красном платье, которое великолепно переливалось в свете, что отбрасывала огромная люстра зала. С расправленными плечами и гордо поднятым подбородком ее походка несла в себе ту силу, которую Джозеф никогда не видел в ней прежде. Он сощурил глаза, пытаясь разглядеть, почему сейчас ее походка больше напоминала марш, в то время как обычно она словно скользила.
За ней вошел Коннор, боец, как всегда одетый, словно идет на войну, а не на официальный прием. Его сапоги тяжело ступали на каменный пол, звук эхом отскакивал от стен, когда в зале воцарилась тишина при появлении жены Джозефа.
Она быстро поднялась по ступеням, прежде чем перешла сцену и заняла свое место рядом с Джозефом. Эмори и Коннор заняли свои места позади них, и вновь в зале воцарилась тишина. Прежде чем заговорить, Джозеф взглянул на жену, ища одобрения, но вместо этого увидел лишь презрение во взгляде женщины.
Его взгляд потемнел, и он вновь повернул голову, глядя на публику.
— Господа, спасибо, что посетили нас в этот вечер, будучи уведомленными в столь короткий срок. — Его голос громыхал по залу, твердый и величественный, когда он обращался к своим подчиненным. — Как все вы знаете, я много трудился, чтобы создать «Эстейт». Эта организация отлична от любой другой, и меня радует, что я выбрал именно ваш коллектив, это принесло выгоду. Мы организация, которая приносила пользу не только себе, но и друг другу, отчего в результате наша прибыль выросла в геометрической прогрессии. — Он выдержал паузу. — Тем не менее я обязан сообщить вам об инциденте, который произошел вчера за пределами моего дома. Инциденте, который недопустим и за который в конце концов понесут наказание. — Боковым зрением он заметил, как Арианна равнодушно вздохнула и устроилась в своем кресле. Не обращая внимания на дискомфорт с ее стороны, что был очевиден, он все же продолжил: — Одиннадцать человек одного из подразделений «Эстейт» решили, что сильнее меня… сильнее нас… как группировки. Вчера, во время прогулки, на мою жену… — Он слегка повернулся в сторону женщины, на лице которой в данный момент было выражение абсолютной ненависти. — Было совершено нападение. Я не анализировал намерений нападавшего, потому что единственный факт, который был важен, — это то, что была предпринята попытка.
Вновь сделав небольшую паузу, он воспользовался моментом, чтобы взглянуть в глаза каждому человеку в зале. Он наблюдал за их манерой поведения, за тем, как хмурились их лбы, за движением их тел за столами, где они сидели. Попытка найти и определить, был ли кто-то еще из присутствующих вовлечен в это, не дала точных ответов, но он был рад тому, что каждый человек в этом помещении был довольно удивлен, услышав о случившемся.
Внезапно поднявшись, он подошел к краю сцены и махнул Эмори, чтобы тот подошел к нему. Как только Эмори пересек короткое расстояние сцены и занял свое место, Джозеф заговорил:
— Господа… Я хотел бы, чтобы это стало предельно ясно всем, насколько совершенно и оперативно мое влияние в пределах этой сети. Человек, напавший на мою жену, был казнен на месте, однако, я не настолько глуп, чтобы поверить, что он действовал в одиночку. Менее чем за двадцать четыре часа после нападения я не только раскрыл личности соучастников, но и схватил их. — Хитрая улыбка скользнула по его лицу, когда в помещении восстановилась гробовая тишина. После того, как Эмори спустился со сцены и остановился у двери, ведущей в западное крыло, Джозеф переместил взгляд от слушателей и кивнул Эмори, давая понять, что пришло время открыть двери.