Трое гладиаторов покинули арену, а остальные начали битву. Чтобы заглушить запах крови, на арене установили огромные курильницы. Песок уже полностью пропитан кровью, а все новые жертвы падали мертвыми. В одном углу сражались самнит с фракийцем уже давно без щитов, которые лежали в стороне, они оба яростно пытались победить. В другом углу два ретиария накинулись на одного мирмиллона и убили его, затем сами сошлись друг против друга. Каждый, сражаясь со своим противником, мог успеть ранить рядом бьющегося гладиатора. Битва продолжалась, пока на арене не остались только двое, мирмиллон и самнит, у которых практически не было сил, однако они устроили по-настоящему достойное сражение. У мирмиллона маленький, но изогнутый меч, а у противника длинный и ровный, соответственно у последнего в случае попадания по противнику будет больше возможностей победить, но в случае промаха, первый может легко поразить свою цель. Мирмиллон сделал несколько попыток попасть в противника, однако тот был быстр и юрок. Через несколько попыток самнит все же задел оппонента и выбил галльский щит, затем, думая добить, замахнулся мечом и промахнулся, сделав, тем самым, роковую ошибку. Не успев понять, что произошло, он уже лежал на песке с раной в животе. Мирмиллон посмотрел на ложу императора, но там его не было. Зато был Тигеллин, который сразу указал пальцем вниз, в принципе, как и требовала толпа, и гладиатор охотно исполнил приказ, вонзив меч в сердце противника. Победителя провожали громкими аплодисментами под радостные крики, и тот действительно заслуженно купался в овациях, так как уцелеть в такой битве мог только фаворит фортуны.
После очередного перерыва, Фульвий гордо объявил:
– Итак, завершается сегодняшний день игр битвой великого и непобедимого африканского великана, гладиатора Ганнибала против ретиария, фракийца и главного нашего сюрприза – Цезаря Нерона!
Весь амфитеатр пришел в восторг от услышанного, увидеть императора в бою было для большинства делом далеко необычным, а тут представилась такая возможность. На арене появились кроме всех участников битвы, еще сорок преторианцев, ставших по кругу арены и готовых в любой момент защитить повелителя. Трое гладиаторов повернулись к Нерону, который был одет в металлическую кольчугу поверх кожаной туники, на голове позолоченный шлем с перьями, в руках большой щит и такой же меч, видно было, что экипировка на него еле налезла, и вновь произнесли слова приветствия.
Начался бой. Здоровый африканец действительно выглядел непобедимым и каждому внушал страх. На нем была набедренная повязка, а в руках длинный меч. Сразу двое гладиаторов ринулись на Ганнибала, Нерон же стоял в стороне и пытался снять шлем, который как специально не хотел слушаться. Африканец одним движение меча разрубил ретиария, а фракийца, который задел ему бок, отшвырнул рукой в сторону. Император в этот момент полностью стянул с себя шлем и громко всем оповестил:
– Кто мне дал этот шлем? Он меня чуть не задушил! – затем с ужасом увидел одного мертвого гладиатора и второго лежащего в стороне, подбежал к последнему: – Вставай, вставай, кто, по-твоему, с ним должен сражаться, я что ли? – Затем, немного подумав, сказал: – Ты его отвлеки, а я со спины нанесу ему смертельный удар!
Фракиец поднялся и стал постепенно подходить к спокойно стоящему Ганнибалу, а Нерон начал обходить его сзади. Гладиатор замахнулся и бросил меч в африканца, но тот уклонился, император же с криком разогнался и махнув мечом, мало того, что промазал, так еще и выронил его, затем бросив и щит с воплем: «Убивают!» помчался прочь, а за ним поспешили и преторианцы.
Послышался громкий смех по всему амфитеатру, а в специальной ложе, где сидели приближенные императора, хохот стоял громче всех. Конечно, всех заглушал Офоний, лицо которого сделалось неестественного красного цвета, Флавиев этот инцидент тоже развеселил. Даже сам Ганнибал от всего этого закатил глаза к небу. Фракиец, подобрав брошенный меч, попытался убить противника, но тот, выбив оружие, схватил гладиатора и сломал ему шею. Бой был закончен победой Ганнибала. Эдил пригласил всех назавтра сюда же на морской бой, и зрители стали потихоньку расходиться. Вся свита покидала балкон без императора, который после битвы так и не пришел сюда. Тигеллин обратился к Флавиям:
– Я, например, если чувствую, что не смогу победить, даже и не пытаюсь сам действовать. А Нерон? Я ему говорил, что все так и будет. Понятное дело, его бы африканец не убил, и он знал это, но, чтобы так испугаться и бежать, это было нечто… это было безумно весело, я этого никогда не забуду. – и он снова расхохотался.
– А где цезарь сейчас? – спросил Тит.
– С такой скоростью бега он уже давно во дворце где-то спрятался! – и его хохот увеличился.
– Император завтра и в морском бою будет участвовать?
– Уже точно нет! Нерон закроет игры скачками на колеснице, вот потеха будет! Я видел, как он тренировался и еще тогда чуть со смеху не умер.
Веспасиан обратился к младшему сыну:
– Я иду во дворец. Сынок, ты со мной пойдешь или с Титом домой?
