Падение Коцита полностью

Уже и первые звёзды высыпали на потемневшее небушко, а Двойная Шёрстка всё никак не мог заснуть. И мнилось ему, что он снова на Инь-Дереве, а вокруг солнышко светит и Летающие Цветы по воздуху хороводы хороводят вокруг всего Дерева, а они с Лапкой сидят рядышком и ножками в воздухе болтают. И вроде как бы они ничего такого особенного-то и не делали. Откуда же такие странные ощущения, что вот такое вот болтание способно длиться и длиться, и при этом при полном обоюдном удовольствии?

А где-то в дальнем-дальнем уголке его засыпающей головы ма-аленький Двойная Шёрстка ходил от уха к уху в небольшой норке, образованной его головою, как Корой Дерева и спрашивал, то ли самого себя, то ли дремлющего большого Двойную Шёрстку:

— Может, не дёргать надо? Может, тянуть?..

Двойная Шёрстка спал и улыбался во сне.

Гаян и Миа проснулись в той же позе, что и засыпали: обнявшись. Одновременно раскрыли глаза, улыбнулись невидимо друг другу. Но, несмотря на темноту, они знали, что улыбаются вдвоём, совместно, соединённо. Они дышали дыханием друг друга, а перед глазами вставала картинка из сна: Старейшие Мировых Деревьев, подавшись вперёд, трепещут ноздрями, улавливая родной запах. И растаяла картинка из сна. Чувства — остались.

— Думается, что богиня не зря послала нам именно этот сон сегодня, — шепнул он. — Мы тоже совершаем первые шаги в познании того, что есть Соединение…

— Этот сон снится всем, не только нам, — ответно шепнула она.

Их шалаш, как и все шалаши пар, располагался поодаль, чтобы звуки, как бы это — не долетали до соседей. Есть такое, что должно оставаться только между двоими.

Гаян провёл ладонью вдоль её тела. Она фыркнула смехом в его ухо и он почувствовал, как две отвердевшие вершинки очаровательных холмиков её груди, дивных полушарий, рождённых давать молоко и принимать ласку, вдавились в его кожу.

— Светает, — пробормотал он изменившимся голосом.

Она протяжно вздохнула. Всем телом.

— А успеем? — уже сдаваясь, спросил он.

Она снова фыркнула смехом и счастливо вжалась в него:

— А как ты думаешь, что происходит сейчас вокруг нас?..

Такой безумной нежности единения вторая жена вождя ещё не испытывала. И когда яростное, жаркое, как Солнце выплеснулось из него и вошло в неё, она только вздохнула всем телом и ещё сильнее вжалась в это родное, сильное тело, возлежащее сейчас на её бёдрах и прижимающее её к себе снизу вверх на всём остальном протяжении от бёдер к голове. Когда же дыхание успокоилось до того, что стало возможно говорить шёпотом, она спросила:

— Богиня посылает нам сны из своего прошлого?

— Не исключено, — ответил вождь, дивясь такой теме в такое время.

— А как ты думаешь, богиня — это Двойная Шёрстка или богиня — это Мягкая Лапка?

И столь неожиданным и странным показался её интерес, что вождь просто задохнулся от трогательной нежности к той, что была сейчас с ним. Чувство, вообще-то, не очень подобающее вождю, должному взирать на всё без страсти, затуманивающей рассудок. И то ли по этой причине, то ли по какой другой, но вождь ощутил в себе желание — и возможность, — осчастливить её, пусть временно, но ещё раз.

— О, Распахнутые Глазки души моей! — шепнул он.

И они — повторили.

Богиня ощущала происходящее сейчас вокруг неё. И улыбалась. И ей становилось легче. Во всяком случае, облегчалась задача подключения к силовым линиям планеты. Незаметное подключение. Значит, у неё станет чуть больше сил. Сил, необходимых для выполнения главного. Главное сейчас — падение Коцита. И если то глубочайшее, личное, неприкосновенное тысячелетиями, может помочь, — путь будет так.

Светало. Сегодня походный лагерь подземных проходчиков поднимется чуть попозже. Пусть так. Первый погибший. Погибшие — это всегда плохо. Но душу его удалось вернуть. Вернуть и воплотить в тело. Это — хорошо. Это означает, что Пожиратель Душ не станет сильнее ещё на одну съеденную душу. Это означает, что люди, пусть и понесшие первую потерю, не отступят. Они и так бы не отступили. Но они могли бы пасть духом, а это способно привести к новым потерям. Ничего, ей удалось, она справилась. А значит, главное продолжится. Главное обязано быть сделано. Иначе — иначе даже не хотелось думать.

Богиня вздохнула и снова раскрыла чувствительность к происходящему вокруг. Да. Всё идёт, как надо. Значит, пусть идёт, как шло…