Падение Коцита полностью

— А Смотряка сразу с двумя девочками задружился, — наябедничал он. — Удивляка Внезапная и Распахнутые Глазки, как мы к вам перескочим по Плетению, от него так и не отходят.

— Старейшая говорила нам, что подобное притягивается к подобному. Вдруг им втроём способнее?

— Способнее — чего?

— Ну… — Мягкая Лапка старательно отвела глаза в сторону и опустила их. Голова её при этом развернулась, да так очаровательно, очей не отвести! Вот Двойная Шёрстка и не отводил. А всё любовался и любовался… И сам не понимал — чем. Что такого особенного именно в нём, то есть — в ней? Шёрстка как шёрстка, хвостик как хвостик, маленький такой, изящный. Почти никаких отличий от обычного Прыгающего по Ветвям. А вот — поди ж ты!..

— А разве ваш Старейший не говорил вам о сознательном воплощении душ?

Двойная Шёрстка вытаращил глаза ещё больше, сразу же перещеголяв Смотряку и Распахнутые Глазки. Поэтому Мягкая Лапка сразу же поняла, что нет, не говорил. Или говорил, но кому-то другому. И как поняла? Смотрела-то она в другую сторону?

— А ваша Старейшая вам много рассказывает о новом, неизвестном? Про мир и вселенную? Про нас, кто мы есть? А?

— Конечно, — сказала она. — Наше свойство, Инь-качество, — это сохранение. Поэтому девочки охотнее учатся. Большую часть неизвестного они познают с чьей-то помощью. Вы — мальчики, ваш путь развития это самостоятельное познание. Растворяясь в мире, пропуская его через развоплотившуюся часть себя, вы раскладываете на слова прочувствованное… Разве для тебя это новость?

— Да нет, кажется, — задумчиво ответил Двойная Шёрстка. — Сидящие у Ствола, они сливаются с Мировым Деревом, а через него могут стать частицей и всего растущего на планете. А Сидящие Спокойно — они ещё больше. Они могут стать частицей вообще — всего мира! Они умеют разговаривать внутри себя с теми, кто живёт на Летающих Цветках и всякое такое прочее умеют… Только вот чтобы стать Сидящим Спокойно, надо, чтобы внутри тебя что-то произошло и позвало. А у меня ничего такого пока что нету. Вот разве что теперь к вам, на Инь-Дерево тянет… И всё…

Мягкая Лапка смущённо передёрнула плечиком и, опустив голову пониже, улыбалась. Чему, спрашивается?

И так хорошо было вот так вот просто сидеть. Рядышком.

Двойная Шёрстка потрогал за плечо Мягкую Лапку, чтобы она повернулась. Ему отчего-то стремительно восхотелось переплестись с нею взглядами…

— Мне стало понятно. Иные достаточно сильны внутри себя, чтобы превращаться во что должно, делая для этого необходимое. А другим для того же нужно, чтобы творимое творилось для кого-то. Наверное, для этого и нужны вы, которые — девочки?

Мягкая Лапка улыбнулась и снова поворотила головушку чуток в сторонушку. Но при этом как бы всё ещё оставалась переплетённой взглядами с ним. И как ей это удаётся?

— И это — тоже… Но не только… С нашей помощью возможно другое одушевление…

— Да ну? И как это?

— Ты знаешь, как Зеркала Сути собирают рассеянное под землёй и отражают в точку?

— Конечно! Когда накопится самое малое из возможного объёма души, с помощью Хора Рассвета водушевляемое, между Корней Мирового Дерева возникает Яйцо, а в нём образуется новое тело для новой души. Моё, например. А у вас, что, как-то по-другому?

— Нет, что ты. И у нас то же самое. Все Зеркала Сути тоже по-своему объединены, поэтому качества и отражаются так, как они отражаются. К одним зеркалам больше притягивается то, из чего получаются девочки, к другим — то, из чего мальчики.

Двойная Шёрстка задумался, точнее, не задумался, а что-то другое. Глаза его расширились, но тоже как-то по-особенному, не как от удивления. Как будто он, сидя всё на том же месте, вдруг перенёсся куда-то вдаль, в невидимое обычным глазом.

— Ну конечно же, — невнятно пробормотал он. — Они же двухсторонние, Зеркала Сути, они же двухсторонние…

Мягкая Лапка смотрела на него и тихо-тихо гордилась. Мальчик сделал то, что мог. Он СДЕЛАЛ САМ. Для неё. И она немножечко позавидовала ему, потому что так, как он, могут почти всегда только мальчики. Потом она подумала, что она тоже может кое-что, чего не сумеет не один мальчик, и тихонечко смутилась. Чуточку. Внутри себя и только для себя.

Двойная Шёрстка вернулся из своего изменённого состояния и вроде как даже не понял, что произошло. Он словно проснулся, потряс головой и удивлённо посмотрел на Мягкую Лапку. Потом вспомнил, где он, — и улыбнулся.

— Значит, — сказал он, — все Мировые Деревья разделяются на наши и ваши?

— Кто из нас девочка? — хихикнула Мягкая Лапка. — Нет. Старейшая говорила нам, что и мальчики, и девочки — двигающиеся цветы вековечного сада односторонних Мировых Деревьев. Но ещё есть Огненные Деревья, в них ударяют молнии во время грозы. И живут там совсем уже странные существа. А ещё есть Деревья Равновесия. На них некоторое время живут ставшие Соединёнными…

Двойная Шёрстка, усовестившийся вопросом о девчоночности, добросовестно попытался расшириться и осознать самостоятельно. И у него снова получилось.