Падение Коцита полностью

Первый крупный населённый пункт на дороге в Великую Степь, именуемый Лак-у-Кан, удалось взять практически без потерь. Новое оружие, боевые колесницы, показали себя с самой лучшей стороны.

Завидев пыль на дороге, из Лак-у-Кан вышел отряд конницы. Но конница Предгорья по своим боевым качествам и в подмётки не годилась всадникам Великой Степи. Они на что рассчитывали? Они рассчитывали на то, что идёт пехота, посаженная на повозки для скорости передвижения. В этом случае действительно имелась возможность не допустить до стен горцев Ур-Талан. Привычные к лазанию по скалам, привычные к спускам в пещеры и схваткам с тамошней мерзкой зубастой живностью, пехотинцы мигом оказались бы на невысоких стенах, а в ближнем бою, особенно один на одни, да на коротких клинках, людям Ур-Талан равных нет. Во всяком случае, в Предгорье.

Стрелы с коня, потом удар копьями и длинными мечами. Против пехоты на телегах — да. Против боевых колесниц — нет. Шесть десятков привёл Ратмир. Пятьсот стрел на каждой колеснице. Фронтальный удар мигом рассыпавшимися в боевую цепь колесницами против не очень хорошей конницы — страшен.

Под удары широких наконечников на дышлах попали немногие, большинству всё же хватило ума. Но вот боковые косы на ступицах колёс свою жатву собрали.

Обезноженные кони, вылетевшие из сёдел люди. И — стрелы в упор. Из коротких, мощных, пробойных луков.

Отдельные уцелевшие всадники даже не остановили бег своих коней, пытаясь уйти подальше. Но там, подальше, как раз подоспела вторая очередь наступающих. Пехота на лёгких колесницах. Пара коней, возница, четверо пехотинцев со всем своим снаряжением. Добровольцы. Это у них подсылы Кара-Кан украли родственников, чтобы принести их в жертву тёмным богам Коцита.

Люди Каруна передвигались исключительно пешим ходом, и параллельно дороге, в сторонке. Для незаметности. Впрочем, «широкий шаг» горцев Ур-Талан, да по пересечённой местности, — мало чем уступает в скорости повозкам. Так что конница Лак-у-Кан кончилась очень быстро.

Колесницы окружили город. Боевые — редкой сторожевой цепью. Пустые пехотные составили в ряды перед раскрытыми воротами. Сотня транспортных колесниц, четыре сотни добровольцев. И почти все кони Ур-Талан. Быстро прочесав поселение, согнали всех жителей на базарную площадь. Сотня для охраны, три сотни на повторный, более тщательный досмотр. При обнаружении чего-то странного, нового, неизвестного — вызывать людей из службы Каруна, к тому времени тоже подошедшим к захваченному поселению.

Большинство жителей Кара-Кан, как и большинство жителей Ур-талан, разбросано по мелким поселениям. Так легче прокормиться. Хотя в Кара-Кан земли, пригодной под посевы, больше. Не надо ни террасы из камней выкладывать, ни землю мешками в них натаскивать, ни воду из горных ручьёв подводить для полива.

Город в Ур-Талан одни — Ур-Талан. В Предгорье городов целых три: Лак-у-Кан, Тар-у-Кан и Мииз-у-Кан. Тар-у-Кан ближе всего к Великой Степи, сразу же за перевалом в горной гряде, отделяющей Великую Степь от Страны Гор. Семь тысяч человек.

Мииз-у-Кан — где-то посередине Предгорья. Самый большой, тысяч двенадцать-четырнадцать постоянного населения. Единственное место в Предгорье, где берут плату за вход в городские ворота.

Лак-у-Кан. Пять тысяч жителей. Минут четыре сотни конников. Минус ещё не учтённое количество сопротивлявшихся при захвате, минус — …

Последний минус оказался самым страшным. Оказывается, часть жителей Предгорья почувствовала неладное, но, к сожалению, уже слишком поздно. Они-то и поведали хмурящимся бойцам Ратмира о постепенном, незаметном на первый взгляд, изменении в своих бывших собратьях. Слушая безыскусные рассказы беглецов Предгорья, Ратмир только угрюмо кивал. Ему, в отличие от рассказчиков, всё было понятно.

Оказывается, Серишет хорошо потрудился. Он пришёл из Великой Степи. Один. Без оружия. Опробовав своё демоническое умение на встречных, но не размениваясь на долгие переходы и поиски отдельно живущих семей и родов в сотню-другую человек, прошёл прямиком в Тар-у-Кан. И через год, как стало понятно Ратмиру, все жители Тар-у-Кан и ближайших поселений оказались заражены демоническим оружием Коцита.

Затем пришёл черёд Мииз-у-Кан. Именно там, на центральном базаре Предгорья, рассказчики впервые и почуяли неладное. Смиренно кланяющиеся базарным смотрителям, — диво дивное, невиданное! — и вдруг, по неясной причине, взрывающиеся приступами беспричинной злобы на скот, птицу, предметы, — нечто безответное, — жители Мииз-у-Кан казались какими-то оборотнями. Встречаясь и общаясь со своими старыми знакомыми, люди из Лак-у-Кан не узнавали их. Поэтому, вернувшись домой, они разнесли эту весть по своим родным. Остерегая от приходящих извне. Потому что имя «Серишет» вызывало у всех «подменённых», — как их назвал рассказчик, — только восторженное преклонение.