Падение Коцита полностью

И только тогда перевели дух люди, и взглянули друг на друга потрясённо, и оглянулись назад. А сзади, то быстрым шагом, то бегом, — приближались остальные люди племени. И мужчины повседневного труда несли на себе детей малых племени: и на руках, и на плечах, и за спиною, поверх заспинных мешков.

Богиня с луком в руках, стрелой на тетиве и колчаном за спиной, вышла из-под каменных сводов первой. Подняла лицо своё и осмотрела что-то наверху. И сиял грозно наконечник из горного хрусталя, заговорённый теми, кто знает, на конце стрелы её. Но не в кого было пускать её стрелу свою. Потому что все твари Коцита, умеющие причинять смерть прикосновением своим, бросились в догон за светлыми богами.

За каменными стенами, отгораживающими один двор от другого, скрылись светлые боги. И затихали звуки боя, потому что спешили боги. Торопились нанести удар в сердце Коцита. Успеть уничтожить Куб. Последние десятки светлых богов, могучих и кряжистых, несли в руках только копья. И наконечники тех копий с виду были как раскрытая человеческая ладонь с плотно сжатыми пальцами. Только в длину эта ладонь была с ногу человека, а шириной — с его туловище. Обеими руками сжимали странные древки копий своих самые могучие из светлых богов. И несли их бережно вслед за группой прорыва. И отдавали бестрепетно передние светлые боги жизни свои, один за другим, чтобы скорее, скорее, как можно скорее! — ворваться в Долину Лиловых Зиккуратов, окруживших Куб, центр власти мёртвого существования планеты…

Осмотревшись, богиня не нашла того, что искала. И они прошли в следующий двор. Повсюду валялись груды рассечённых тел стреконогов, Горных Скорпионов, ещё каких-то, невиданных ранее, тварей Коцита. Попадались и косматые когтистые, навроде сокрушителя ворот, и другие разные, странные, невиданные, невесть на что похожие. И повсюду — пыль. Тёмных тонов. От тварей Коцита. И поверх них — угасали, исчезая из этого мира, золотистые крупинки от распавшихся тел светлых богов. И горько было людям смотреть. Горько и радостно одновременно. И молчали люди перед величием свершаемого.

Пройдя два двора, в третьем богиня нашла искомое место. Приказала очистить пространство в одном из углов двора, с виду ничем не отличавшееся от других прочих. Люди споро отодвинули в стороны останки чудищ Коцита, а затем по распоряжению богини, окружили её. Плотно прижались друг к другу и замерли в ожидании. В ожидании невесть чего. Но своей богине люди — доверяли…

А потом произошло — нечто. Нет. Не так. А потом — ПРОИЗОШЛО… И содрогнулось пространство. И исказилось пространство. И изменилось внутренне всё вокруг. И услышали люди голос богини своей. Одно только слово произнесла она. И было то слово: «СВЕРШИЛОСЬ»…

А затем сияние пролилось из поднятых ладоней богини. И распространилось сияние то вокруг и опустилось вниз, и закрыло людей. И сама богиня, и плотно прижавшиеся к нею люди, и все остальные слившиеся в единое тело, как тогда, при проходе сторожевого колючника, — покрылось сиянием тем. И исчезли все звуки, а содрогание разрушающихся камней сменилось плавным волнообразным движением, схожим чем-то с движением внутри резинового воздуха. А когда опали сияющие стены, окружавшие людей по воле богини, увидели люди, что находятся они совершенно в другом месте. И камни вокруг иные — живые, что ли? И растёт вокруг что-то зелёное. Тоже невиданное ранее, но — доброе. И трава. И голоса птиц в небе. И прянувшая в стороны мелкая живность. И вышли люди из Каменных Врат, забыв обо всё на свете, разошлись в стороны. А потом вздрогнули от воспоминания и оборотились.

А проход, перенёсший их сюда, сузился. И теперь только богиня оставалась там, в коконе из странного света, пятне необычного в теле самой обыкновенной из гор. И тело богини истончалось лучами света изнутри.

— Ты уходишь от нас? — спросил вождь.

— Да. Моё время пришло, — ответила богиня.

— Ой, а можно спросить? — воскликнула вторая жена вождя.

Богиня улыбнулась ей. И лицо богини, лишённое защитного зелёного покрова последнего времени, озарялось внутренним светом благородной усталости от свершения великого дела.

— А там, в твоих снах, кем была ты, богиня?

И улыбнулась с насмешливой грустью, и ответила та:

— Давным-давно, в счастливом мире без смерти, в самом начале моего бытия, меня звали Мягкая Лапка.

— А почему же твои сны начинались с Двойной Шёрстки? — спросила Миа, не удержалась.

Переведя свой взор на неё, ответила богиня:

— Ты и сама знаешь ответ на свой вопрос. Потому что у нас, в мире Живых, тот, кого любишь, важнее для тебя, чем ты сама.

— И где же теперь Соединённый с тобой? — поражённый своим поведением, спросил Гаян.