Падение Коцита полностью

Так вот. Помылся, поужинал, приказал общее широкое ложе устроить. Не дворец, знаете ли, мне достался. Места маловато. Загнал девок на ложе, приказал платья скинуть и в ряд сесть, как на площади. Помыкались они, глазки поопускали, но подчинились. Ту, с площади, последней усадил. Ну а дальше дело наработанное. Выйти из строя, развернуться, на колени, голову вниз, ноги вширь. И — по очереди. Всех. Одну работаю, остальные смотрят. Я специально так сделал. Их же завтра наверняка старухи пытать будут: что, да как, да всё такое. Так что пусть смотрят. Чтобы было что рассказывать. Чтобы всё селение моими возможностями восхищалось, завидовало.

Ну, естественно, применяю разновидность Дыхания Смерти для забора ихней внутренней энергии. Что я, самоубийца, что ли, чтобы как все обычные люди, — с потерей своей энергии самку работать?

Делаю всё напоказ. Как осеменю очередную, инструмент рабочий отмякший выну, оботру ей о кожу снизу спины. Дескать, смотрите, всё без обману. Кончаю в каждую.

Они, естественно, сразу же засыпают. Я их тут же укладываю, укутываю — пусть спят. Потом снова выхожу перед строем, делаю несколько дыхательных упражнений. И наблюдаю изумлённые взгляды девок, отслеживающих движением глаз приведение моего орудия труда в рабочее состояние.

Жестом указываю на очередную, та принимает позу, — и всё по новой.

На третьей или четвёртой, — не уследил, каюсь, — остальные начали подхихикивать. Да и та, которую работаю, уже мордочку в ладошки не прячет. Привыкают, значит.

Шестнадцать их оказалось. Одну на площади распечатал, пятнадцать сейчас. Время уже крепко за полночь. Осталась она, первая, в одиночестве. Я как раз пятнадцатую рядом с остальными пристроил, укрыл, разворачиваюсь к ней. А она этак вздохнула, шевельнула грудками, в свете масляных ламп, — да и легла на спину. Ноги чуть в коленках согнула, раздвинула немного, — и на меня смотрит. Я же всех их, как и её саму на площади, — сзади пользовал. А как же иначе? Когда семя истекает из тебя в самку, ты невольно прижимаешься к ней покрепче, чтобы затекло в неё поглубже. Вот тут-то и следует откачивать энергию из её красной чакры в свою оранжевую. Красная — это середина промежности. Оранжевая — два пальца ниже пупка. Как раз оно самое и выходит.

Ладно, думаю. Вызов принимаю. Мы и этому обучены. Снова начинаю работать. Ладони у меня для ласкания нежной кожи мало годятся. Больше для удерживания оружия и рукопашного боя, — мозоль на мозоли, что внутри кисти, что снаружи. Так ведь энергопотоки можно и через рот направлять. Пупок, два пальца ниже пупка, сразу вверх над лобковой костью точка и две точки ближе к костям таза, — чисто женские. Туда и воздействовать. Ну, грудки потом стимулировать. Это можно уже попутно, когда пупками тереться станем.

Задышала моя первая, соками внутренними запахла. Захожу в неё — так и есть. Смазки вдоволь, как на добром кинжале, чтобы из ножен без скрипа выходил.

Ну, что тут скажешь? Позволил себе чуток расслабиться и получить немножечко личного удовольствия. Могу я, в конце концов, получить небольшое отдохновение за столь напряжённый рабочий день?

Чуть не забыл под самый конец выполнить откачку энергии. А то так бы и заснул, — прямо на ней. А мне форс держать надобно. Да и дела ещё остались.

Короче, уложил я её вместе с остальными, а сам вышел из дома. Ну, так и есть. На каждой крыше — по наблюдателю. И чего сидят, не спят, глазенапствуют попусту? Хотят через стены увидеть то, что внутри творится? Так это и у меня не получится.

Поднимаю голову. Вот она, голубушка. Колесница богов собственной персоной. А снизу столб главного идола на внешней подвеске закреплён. Висит, как у меня после семнадцати раз. Махнул рукой — я готов, опускайте.

Первым делом внедрили главного идола на главной площади. Затем я выбрался на крышу дома и помог опустить ящики с идолами домашними, что мне с шаманами по домам разносить придётся, — во внутренний дворик дома. Ну и ещё кое-что из необходимого в дальнейшем. За скрытность операции не беспокоился ни капли. Колесница богов умеет себя скрывать от обычных людей. Нет, она может и от таких, как я закрыться, и от полубогов. Но тогда её вообще как бы в небе нет. А вот так вот, — это что-то там на людские головы действует. В общем, не моё это дело, как. А моё дело требует, чтобы завтра, точнее, уже сегодня, — я был бодр, свеж и работоспособен.

Поэтому, проводив колесницу, я быстренько установил своего именного, особого домашнего идола. Свою связь с центральным он сам активизировал, охранник в том числе. Затем натянул гамак и улёгся спать. Пусть разносят слухи что избранник богов даже спит в воздухе, чтобы не как все и поближе к богам. Позднее оформлю это право как привилегию за особые заслуги передо мною и богами…