Падение Коцита полностью

Весь следующий день оказался преисполнен хлопотами. Как говорится: хлопот полон рот. И всё говорильного характера. Хорошо ещё, что лицом изображать ничего не надо было, так обошлось. Ну, это нам наставник ещё когда объяснил. Сосредотачиваешься, к примеру, на дыхании, или на биении пульса в середине ладони. Глядишь собеседнику всё в тот же треугольник, то есть — чуть выше переносицы. И пусть он делает, что угодно, пытаясь вывести тебя из равновесия божественного спокойствия. Кроме, разумеется, прямого нападения. Всё равно твой внешний вид окажется преисполнен непостижимости. Что, собственно, и требуется.

Ну а ввиду того, что мне ещё и на возможное нападение пришлось отвлекать часть внимания, — внешний вид у меня оказался и вообще потусторонним, то есть отсутствующим тут и здесь. Нет, нападения не было. Просто часть внимания уходила на высматривание его возможности. Что вовсе не подразумевает торопливое зыркание по сторонам. Дикари и животные чувствуют страх. А ожидание нападения вольно или невольно, но сбивает внутреннее состояние в сторону страха. Поэтому мне пришлось одновременно делать следующие вещи: чувствовать пульс в серединах ладоней, рассматривать боковым и рассеянным зрением жертв, глядеть прямым взглядом в искомый треугольник на лбу общающегося с тобой или обращающегося к тебе и отвечать на вопросы. Голос при этом получается вообще замогильным каким-то. А ввиду того, что рассматривание жертв означает отмечать точки на теле, удар в которые причинит наибольшее повреждение конкретным присутствующим в конкретном месте и времени, а сами присутствующие воспринимаются тобою именно как жертвы, — то ходящие со мною были попросту обречены чувствовать себя ну о-очень неуютно…

… Выход к ошарашенным дикарям, собравшимся без приказа вокруг центрального идола селения. Говорение о богах, ложных и истинных. Отвод глав домов к себе, организация поочерёдного вручения домашних идолов обалдевшим от всего этого. Обход вместе с шаманами всех домов для контроля правильности установки и подключения идолов к центральному. Нет, подключаются они сами. В этот момент у них как бы глаза загораются странным светом. Всё, что нужно, это установить их главенствующим образом. В смысле, так установить, чтобы отныне все обитатели данного обиталища чувствовали, что за ними теперь непрерывно присматривает некая высшая сила…

После оборудования домов осмотр полей для выращивания пищи, террас ихних. Настоящих полей, которые луга, где всякая скотина пасётся. Амбары общественные, вяло пыхающая кузница и прочие хозяйственные мелочи. Потом выдать разрешение на погребение убитых мною среди остальных покойников на местном кладбище. Дать обещание, что хорошее поведение и молитвы оставшихся в живых помогут спасти души всех, складированных в местах захоронения ранее. И так далее, и тому подобное. В общем, как говорится, содом и геморрой, — и всё на мою голову. Честное слово, мне было бы намного проще всех их попросту перебить, чем возиться вот так вот. Однако — приказ. А приказы — они не обсуждаются. Приказы — исполняются. На то мы и воины Великого Ваввана. Сами понимаете: боги сказали «Надо!», избранные ответили «Есть!»

Вымотался я за этот день так, как ни в бою, ни даже на тренировке никогда не выматывался. А ведь богам подобным приходится заниматься каждый день. Не-ет, предложи мне в боги пойти, вот прямо сейчас, — откажусь. Потому как никакого здоровья не хватит. И вроде бы — с чего бы? Тело от прогулки устало? После наших тренировок? Не смешите мне левую пятку. Правую можно, она и так смешливая.

Что ещё? Работа на сосредоточение? Да мы учились сутками свои тела контролировать в состоянии полного осознания происходящего. Тоже мимо мишени.

В общем, виду конечно же, не подал, но к месту моей местной дислокации вернулся, скромно мечтая только об одном: поскорее бы отдохнуть, вытянуться спокойно на одиноком тихом ложе, — а там… А там шестнадцать девок. И все смотрят на меня с каким-то подозрительным интересом. И глазёнки у них, в большинстве своём, этак тоже подозрительное выражение имеют. И этак они телами своими изгибаются, кланяясь мне, этак они трепетно приникают к моим ногам, без приказа ставя их в тазики с водою и омывая… А та, первая которая, она попросту словами спросила. В смысле, будет ли их господин, властелин сих мест и ихний общий муж, трапезу принимать? Или сразу же, до ужина, перед едой, так сказать, для аппетиту, так сказать, — применит свои сильномогучие божественные силы по их коллективному перепропердоливанию? Угодно ли указать очерёдность, или можно в порядке живой очереди? В каком месте? В какой позе?

Смотрю, губки припухли, дыхание грудное, готовое к учащению, а сами грудки из-под платья подозрительно заострёнными кончиками оканчиваются. Короче, понравилось. Короче, проистекает в ожидании того, что её мигом кинут туловом в оконный проём и начнут жадно иметь, стуча запонками о подоконник.

Щщассс!!!

Разбежались!!! Размечтались!!! Раскатили губищи!!! Обе пары.