Падение Коцита полностью

А вот им он сам. Проходит лёгкой походкой, усаживается напротив. В одной руке у него посох. Тот самый. В другой, брезгливо так, держит он нечто. И если посох бережно приставляет рядом со своим сиденьем, то второе он бросает на пол пещеры между нами.

— Ну, — говорит, — давай знакомиться. Меня зовут Тикки.

Поднимает брови, смотрит на меня.

Пожимаю плечами, отвечаю. Цу, дескать, воин Великого Ваввана. А что? А мне скрывать нечего. Нет, вообще-то есть чего, но это — не тот случай.

В свою очередь, кивнув на кинутое между нами, интересуюсь — что сие?

Он усмехается, поднимает глаза ввысь, поджимает губы и произносит загадочно-весёлым тоном:

— Ну, если учесть, что верховная власть упырей после Вторжения это планетарный демон класса «Господь», то данный высерок можно поименовать так: «срань господня».

И на меня посмотрел, щурясь и улыбаясь.

Высерок? В смысле — из меня, что ли? Вот эта кривая, со стуком упавшая на камень загогулина, — и есть то, что из меня вылезло?

Присматриваюсь внимательно. Нет, понятно, что это нечто было поражено тем же, что и я. Каким-то окаменением. Или одервенением, если учесть его страсть к растительности. Но, хвала истинным богам, уже после того, как покинуло дырку в моей заднице. Потому что вот в таком вот изогнутом виде его из меня можно было вытащить только разрезав меня пополам. Чего, кстати, не помню.

Обнажаю живот. Нет, свежие шрамы отсутствуют. Поднимаю на него взгляд, перевожу на рядом стоящий посох. Он наблюдает за мной сквозь весёлый прищур и довольно кивает. Гладит нежно свой посох. Хм. Другие самку не гладят с такой нежностью, как он эту деревяшку.

— А это не деревяшка, — говорит он. — Это посох ЛЛиу-РРи. Носителей Изначальных душ планеты, доживших до наших дней в своих же, Изначальных, телах. Новые Люди именуют их также Перворождёнными. Что не совсем верно с точки зрения истинности, не ЛЛиу-РРи первые родились на этой планете. Но для людей сойдёт.

Киваю ему со всей серьёзностью, которую могу создать во внешнем виде. Он усмехается, как будто чувствует.

— Посох ЛЛиу-РРи, чтобы тебе было понятнее, можно сравнить с внешними имплантантами Коцита. То есть, это есть источник определённой силы и определённых возможностей действия.

Поднимаю брови. Дескать, ты это о чём?

— Только не говори мне, что не видел на рабах Ваввана Змей и Червей, вживлённых в человеческие тела.

— Извивающиеся Ваввана?

— Не Ваввана, а Коцита.

— Первый раз слышу.

— Возможно. Ты же родился уже после падения Долины Лиловых Зиккуратов. Тебе известны такие названия, как: Ахерон, Драг-Упсар, Дуггур, Маггиф, Р′Льех?

— Конечно, — киваю я. — Великий Вавван есть место обитания истинных богов, претворяющих Хаос в Божественный Порядок. В остальных местах обитают боги ложные, отступившие от истины, но признающие над собою власть истинных богов и платящие дань Великому Ваввану…

Выслушав меня полностью, то есть дав мне сказать всё, что я хотел, а сказал я всё, чему нас учили, — он вздохнул и покивал головой.

— Стандартный набор для Новых Людей. Отличия только в деталях. В союзном образовании Ахерона и Драг-Упсар говорится о братьях богах, боровшихся после осознания себя богами, но признавших силу и правоту друг друга, и покоривших затем всех остальных, Вавван в том числе. В Дуггуре делают упор на сексуальные отношения. Рабам Дуггура говорят, что их Властелин поимел в задницу всех остальных Властелинов Цитаделей Коцита, после чего поимел над ними власть. И так далее, и тому подобное. Данные россказни предназначены исключительно только для рабов Цитаделей из числа Новых Людей.

— Мы не рабы, — отвечаю. — Я — избранный истинными богами.

Поименовавший себя Тикки ехидно усмехается.

— Понятие «избранный» подразумевает наличие некой цели, для достижения которой некто «избирающий» набирает себе расходный материал. Например, крокодил-людоед, для своего насыщения, — избирает одного из купающихся в реке людей…

Я отрицательно качаю головой.

— Рабам вживляют в голову Извивающихся Ваввана. В моей голове Извивающихся нет. Я — свободный сотрудник богов.

Тикки умирает со смеху. Я жду.

— И именно поэтому тебе внедрили в кишки внешне-внутренний имплантант в виде Глиста Коцита?

Он кивает на лежащую между нами загогулину. Я всматриваюсь в неё повнимательнее. И вот тут-то у меня по спине пробежала стая голодных ледяных мурашек. Потому что теперь я безошибочно узнаю ряд деталей, свойственных именно Извивающимся Ваввана и только им.

— Погоди-ка, — бормочу я. — Но эта коряга у меня в животе попросту не поместилась бы. Если сейчас в меня вот это вот засунуть, я же вдвое шире стану!

Тикки кивает.

— Сейчас — да. Сейчас эту мерзость раздуло. Но в твоих кишках это была длинная и достаточно плоская лента.

— И с чего же это её так раздуло? — парирую я.

Тикки снова гладит свой посох.