Падение Коцита полностью

— Это больше на обслуживание механизмов самого храма. Там ещё имелся резерв, достаточно давний, не то массовая казнь, не то чьё-то вторжение, дикого племени или чего-то в этом роде. Насколько мне удалось выяснить, разбойные гости затягивались в помещение храма, по принципу «подобное притягивается к подобному». Имеется в виду содержимое подземелья самого храма… А там уже из пришельцев выбивались эфирные тела и опускались вниз. Два варианта. Или бескровная смерть без видимых причин. Или испепеление.

— И что сделал ты?

— Ничего особо трогать не стал, но вот механизм убийств внутри помещения отключил. У меня возникло подозрение, что данное сооружение задумано для какого-то действия в отдалённом будущем. Не Чёрный Портал, и уж тем более не Мёртвый Портал, — но, нечто, не прочувствованное до конца. Ратнар, а уж тем более Гвардия Серебряных Рук там разобрались бы в два счёта, а у меня и сил, и возможностей — не в пример меньше.

Гргур хмыкнул.

— Зато они — в Пространстве Ожидания, а ты — тут, и работаешь, по мере сил… Ладно, как считаешь, — приглядывать стоит? И до какой степени?

Митра подумал.

— Кое-что мною там оставлено. Так что в случае чего-то действительно серьёзного — сигнал будет. А присматривать… Лучше всего, на мой взгляд, участить посещение тамошних мест купцами из числа Ходящих по Воде. Работа с сознанием — это специализация Цитадели Р'Льех. Так что пусть приглядывают специалисты.

Представитель Людей Большой Воды молча кивнул.

Ахоранагуим, находясь в своей стихии, то есть, обсуждая подробности торговых дел, не гнушался спорить и перебивать жреца Храма.

— Ну ты сам подумай! Чем я буду сманивать кузнецов-оружейников? И куда? В Долину? А зачем нам оружейники, если нас Богиня защищает? Ты же сам сказал, что чем позднее соседи узнают о произошедшем, — тем лучше.

Ахоратикитун сидел изваянием, смотрел мёртвым взором демона беспощадности. Это новое внутреннее состояние жреца немного пугало купца, но в дальних краях они видывали страстей и поужаснее, потому Ахоранагуим не пугался и не робел, как иной другой обитатель Обители, а прямо таки брал и резал правду-матку. Но…

— Если не уверен, что нужный человек будет молчать, не говори ничего. С тобой отправятся младшие жрецы. Они способны погрузить человека в холодный сон, когда нет нужды ни в еде, ни в воде. Можно везти в тюке, можно привязать к седлу и выдать за спящего на ходу.

— Я слышал, что холодный сон может повредить разум человека.

— А может и не повредить. Память сохранится, навыки тела сохранятся, а это главное. Запомни, Ахоранагуим, через две луны, не позже, в Долине должно работать не менее двух кузнецов-оружейников. И найми обучающих убивать людей. Скажешь, для обучения твоих охранников. Придумаешь сам, что сказать. Обещай золото. Золото будет. Обещай всё, что будут просить. Если что — Богиня простит, потому что люди Долины должны уметь убивать. Такова воля Золотой Богини.

Купец вздохнул и поклонился жрецу.

— Воля Богини будет исполнена…

Тотигусигарий хмыкнул.

— Мне тут вот что в голову пришло. Золотая Богиня, — не для того ли выбрано именно золото, чтобы очернить и оболгать память о Золотокожих, память о Ратнар? Давайте представим себе: вот прошло ещё время. И уже сейчас забываемые Золотокожие, их истинная сущность, — окончательно изгладятся из памяти людской. А эти, из долины с мёртвым храмом, — столько понатворят именем Золотой Богини, что в памяти людей будущего Золотокожие станут символом абсолютного зла прошлого. Не повредит ли это ушедшим в Пространство Ожидания?

Гргур хмыкнул. Неопределённо. Не то одобрительно, не то сомнительно.

Митра подумал и пожал плечами.

— После того, как мы свалим Ахерон и прочие Цитадели, система закроется ещё больше. А число неодушевлённых полностью станет возрастать. Это во-первых. А во-вторых, к тому времени планетарный демон уже позаботится о том, чтобы создать правдоподобную, но ложную систему описания мира. Ложь — сильное оружие, забвение — абсолютное. Нет памяти о Золотокожих, — нет и надежды на лучшее. Заставить людей смириться с происходящим и перенаправить все их силы на решение мелких проблем об увеличении удобств для своего тела, — это то же самое, что заставить людей ПРИЗНАТЬ происходящее. Заставить смириться и согласиться с происходящим. А происходящее с общего согласия — это мы уже обсуждали…

Ахоратикитун сверкал глазами, и голос его казался голосом самой Богини:

— Запомни, Ахоранагуим! Богиня есть Истина. А тот, кто служит Истине, не может убивать слишком много. Младенца кормят грудью, подросший ребёнок ест сам. Пришло наше время есть самим. Богиня вскормила нас — это правда. Мы обучены говорить правду и избегать лжи, — и это правда. Но и то, и другое необходимо лишь среди своих, среди детей Богини! Ложь, направленная вовне, не есть ложь, если она служит истине.