Падение Коцита полностью

Так, опять изменились течения воздушных Сил. Сидящие у Ствола размягчают древесную плоть и готовятся снова привести всё в соответствие. Им мешать — это плохо. Это прямо ну вот как само Дерево обидеть. Поэтому в той стороне сейчас лучше всего не появляться. Ведь когда Прыгающий по Ветвям с макушки сигает, его всё Дерево провожает, внутренним естеством своим. Сами понимаете почему: Первый Прыжок обычно после подобного по силе Касания Душ и случается. Стережёт Дерево вокруг него летящего, всеми силами своими от улететь не туда оберегает. А где одни Силы себя проявляют, там другим появляться не время. Итак, сюда не летим.

Туда? А что — там? А там шебуршание и попрыгунчество, предмет некоего беспокойства Мизгирей. Два самых крупных стабильных сообщества Прыгающих по Ветвям, под водительством Хохолка и Ушки-Кисточки, затеяли сигать сквозь плетения Мизгирей. Кто дружнее и не касаясь нитей, совершит массовый пролёт сквозь плетение. Победившая стайка получает право вырастить Общую Ягоду и устроить Угощение. Им тоже мешать не след.

Так. А с этой стороны у нас что?.. Ишь ты, как ауру Дерева вспучило, как струя изнутри на оболочку незримую давит… Видать, кто-то в Сидящих у Ствола преобразился. А у Сидящих у Ствола свои особенности имеются. Им непременно самолично рукотворное дупло подавай. Домик-норку в коре Мирового Дерева. Там, в дальнем от входа краю, коры и нет, почитай. Истинная плоть Мирового Дерева обнажена. С одной стороны вход-выход наружу, вокруг кора, а в дальнем конце — влажная вертикальность. В таком домике-дупле, норке рукотворной, Сидящим у Ствола легче изменения чувствовать, невысказанные потребности Мирового Дерева ощущать. И ещё одно: от влажности той Сидящие у Ствола и сыты всегда, вдобавок. Не надо им Ягоды выращивать. Им Мировое Дерево прямо из себя Силу даёт. А когда преображается Сидящий у Ствола, на другой этап развития переходит, ту норку его Дерево затягивает. Заведено так, во как!. А когда новый Сидящий у Ствола себе место сидения рукотворит, из Дерева поперву поток его Силы завсегда вырывается, в незримую оболочку-ауру вокруг всего Дерева — упирается.

Промелькнуло знание-ведение, и понял малыш, что в эту сторону тоже сегодня соваться со своими прыжками не стоит. Будешь мимо пролетать, в ток Силы попадёшь. Он, как из новой норки исходит, сразу же во все стороны растекается. Так может и за незримый кокон выкинуть. А это — плохо. Вон когда в позапрошлый раз Дрыгай Хвостик за кокон вылетел, его так завертело, что он и растопыриться не успел. Так шваркнуло об Корень, что из него и дух вон. Правда-правда! Висит сам над собою, прозрачный такой, как дымок сиреневый. Ротик разевает, а что говорит — не слышно. Висит в воздухе, лапки к телу своему вниз тянет, а дотянуться не может. Так и пришлось Сидящим Спокойно вокруг них: Дрыгай Хвостика и тела его, — Яйцо Исцеления образовывать. Это ж он сколько раз Хор Рассвета пропустил! А сам виноват. А нечего, когда нельзя. Когда льзя, тогда и льзя.

И что же это у нас получается? И получается это у нас, что обычный Прыжок, то есть по спирали сверху вниз вокруг всего Дерева прыгнуть — не получается. Или там, или там, но под выброс Силы попадаешь. И что остаётся, коли невтерпёж? И остаётся тогда только извилистый прямой. Прямой, это потому что по прямой, как с верхушечки сиганул, так и летишь, куда глаза глядят, вниз, в смысле. А извилистый, это чтобы не так быстро, а то как шмякнет об Корень, — и дух вон.

И как лететь? — а самого уже аж и дрожь предполётная пробирает! — ежели мелкую-мелкую спиральку накручивать, то головушка закружится, не успеешь и сотой доли высоты преодолеть. Управление телом потеряешь, — и опять только шмяк получится, а это плохо….

И тут как молнией в грозовом небе озарило изнутри, и засмеялся малыш подсказанному ему, и, качнувшись в последний раз на веточке макушечки Мирового Дерева, взвился вверх, — и растопырился.

Кожа по бокам, да вокруг лапок, враз напружинилась, крыло образовала, шёрстка прижалась, где надо, где надо — торчком встала, хвост распушился — полётом управлять.

Три удара сердца вниз пролетел, тело само изогнулось, и вбок прыгуна повело. А на конце подъёма, когда почти в воздухе завис, — в другую сторону. И пошёл: влево-вправо, влево-вправо. Знай, петли нарезает. Гораздо позже, когда деревья выродились, измельчали и стали сбрасывать листья, — так осенний листок с дерева падать будет. Туда-сюда, в воздухе колышась, неспешно на землю падать.

И совсем-совсем не страшно было малышу. Когда с Ветви на нижнюю Ветвь прыгаешь, и то к концу полёта летишь быстрее. А тут — как будто просто плавно раскачиваешься в воздухе, а мимо тебя, и всё вверх, вверх, — проплывает вся громада Мирового Дерева. Тут листья, тут цветы, а вон там кто-то из подвижных чем-то занимается. Почувствовал, обернулся, лучиком взгляда коснулся, одобряюще, — и скрылся из глаз, вверху остался.