Падение Коцита полностью

Те же из Прыгающих по Ветвям, кто свободен был, да прыгуна узрел, тут же с писком и визгом вниз вдогон бросился. Правда, не длинным прыжком, а как обычно: с Ветви на Ветвь. Коротким полётом. Но всё равно, как бы заодно, как бы вместе. И чем ниже опускался малыш, тем больше и больше становилось провожающих его в Первый Прыжок. И когда наконец-то лапки малыша коснулись Корня, вся нижняя часть видимой части ствола Мирового Дерева покрылась пушистым ковром, инкрустированным лучистыми огоньками восторженных взглядов.

И поднялся малыш, и сел столбиком, взмахнул лапками, — и произошло то, что и должно было произойти. От долгого соприкосновения со внешней границей незримого кокона, плёнки поверхностного натяжения на границах ауры Мирового Дерева, — его шёрстка изменила свой цвет. Первый цвет, младенческий, от вылупления из Яйца до Первого Прыжка, цвет заметный, яркий, привлекающий внимание, заставляющий остальных обитателей всмотреться: не нуждается ли в помощи самый слабый и юный из них? — изменился. Сменился на общий цвет Прыгающих по Ветвям. А самые кончики шерстинок не просто потемнели на острие своём. Чуть пониже ещё одно тёмное колечко образовалось. И получилось так красиво. Как будто на малыше стало две взрослые шёрстки: одна чуть длиннее, одна чуть короче.

— Двойная Шёрстка! — выдохнуло единой грудью всё сообщество Прыгающих по Ветвям, и рот сообщество разинуло, от изумления.

— Двойная Шёрстка!!

Вот так малыш и обрёл своё первое имя…

Как толкнуло что вождя проснуться. Как толкнуло что выйти наружу, развернуться в сторону будущего восхода солнца. И увидел вождь, что и все остальные люди его племени тоже вышли. Неужели Хор Рассвета петь будем? — мелькнуло в голове у вождя.

И тут же раздался спокойный голос богини:

— Мне понятно пробудившееся в вас желание. Но мы находимся в месте страшном, месте опасном, месте власти врагов. Хор Рассвета даёт вспышку одушевления всего вокруг себя. Это будет немедленно опознано иерархами Коцита. И сюда устремятся потоки стреконогов по земле и целые Крылья Глаз по воздуху. Постарайтесь приветствовать солнышко молча.

И обернулись люди на богиню, и согласились с нею. Молча. И снова развернулись в сторону восходящего солнца. И стояли так. И, едва первые лучи рассвета тронули вечное Небо кончиками ресниц своего огненного взгляда, поклонились люди солнышку. Молча. Не сводя глаз с первых лучей светила. И стояли так, склонившись, некоторое время. А потом как будто тенькнуло что внутри людей. И выпрямились они, уже немного вразнобой. Потому что поняли они: ответило им нечто, из глубин солнышка. Так же молча. И поклялись люди во глубине душ своих сами себе, что отныне каждое утро встречать будут они теперь восход солнца. Приветствуя крошечную частицу Подателя Жизни, запечатлённую в сердце светила. Уж как получится.

И вернулись люди под своды укрытий своих. И замерли на время. Неосознанно осознавая переживаемое вновь и вновь подобие Касания Душ, произошедшее сегодня. И близость богини согревала их души от незримого хлада Стены, хлада мёртвого, хлада мертвящего, хлада отрицания изначального бытия мира.

А потом вздохнули люди единой грудью, каждый в укрытии своём, но единовременно. И принялись за дела свои. Потому что их общее с богами дня Дело — должно быть сделано. И как можно скорее. Вошло нечто в души людей вместе со взглядом солнечным, взглядом издалека. Будто говоря: не медлите без крайней нужды. Потому что назревает что-то, — там, за Стеной. И надо — успеть.