Падение Коцита полностью

Пробуждение людей рода Жёлтого Суслика оказалось похоже на общий кошмарный сон, когда все спящие видят одно и то же, а проснувшись, испытывают ощущение удачного совместного побега из ужасного места. Только на этот раз бежать оказалось некуда. Подавшие сигнал тревоги караульные, сжимая до боли в суставах копья и луки, в бессильном оцепенении наблюдали страшное: Башни Ужаса, охватив широким кольцом стоянку, медленно приближались.

Головы мужчин повернулись в сторону старейшины рода. Что делать? Бросаться в бой? Или самим убить женщин и детей, чтобы избавить их от неведомой ужасной участи?.. Старейшина рода, стоящий на своей повозке и видящий с её вершины дальше стоящих на земле, медленно повернулся кругом, окидывая взглядом кольцо неспешно приближающихся Башен Ужаса. Легенды об этих страшилищах издавна бродили по Великой Степи. Разные легенды, и рассказывалось в них о разном. Но вот в одной детали сходились все рассказчики: когда Башни Ужаса бросаются в атаку, бег их по быстроте своей подобен полёту стрелы. Значит, они не атакуют? Тогда что может означать это неспешное приближение легендарного кошмара Великой Степи?

Взгляд старейшины, почти обежавший круг приближающихся, внезапно зацепился за фигуру всадника и остановился на ней. Человек? Рядом с Башнями Ужаса?

Встретившись взглядом со старейшиной рода, всадник поднял руку. Башни Ужаса немедленно остановились, и всадник продолжил своё приближение в одиночестве.

Что бы это ни значило, но смерть людей рода откладывалась. Показав движениями рук, что делать резкие движения не следует, старейшина слез со своей повозки и направился навстречу неведомому всаднику.

Чем ближе подходил старейшина, тем больше деталей во внешнем облике чужака замечал он. И замеченное всё более усиливало его убеждение, что перед ним — не человек. Не шлем с рогами на его голове. Нет. Рога. Прямиком из головы растут. И не шлем то, а ороговевшая кожа. Оттого и кажется издали, что шлем на голове.

Лицо, впрочем, человеческое. Немного иной разрез глаз, другая форма носа — человек? А то, что сверху? Наполовину человек, наполовину чудище? Нет, больше, чем наполовину. Кожа. Кожа на груди, на руках. Не доспех это, не одежда. Толстая, особо выделанная кожа с нашитыми костяными пластинами, — обычное боевое одеяние всадников Великой Степи. Издали казалось, оно, одеяние на чужаке. Нет. Опять — кожа. Роговые пластины, как чешуя. Одна на другую налезают. И на ногах — то же самое. Только одно одеяние, сделанное руками, оказалось, — и возлежало оно на чреслах чужака. Мохнатая шкура с длинным ворсом. По такому и меч скользнёт, в таком и стрела запутается. Обрывок гигантской шкуры неведомого зверя, совершенно не связывающий движений в бою.

Заметив взгляд старейшины, всадник-чудище хрипло рассмеялся, как ворон раскаркался, и сказал, немного коверкая слова, но всё же совершенно понятно:

— Это единственное место на моём теле, сохранившее мягкость. Женщины! Либо ставлю их на колени и захожу сзади, либо ложусь и сажаю на себя сверху. Когда я ложусь на женщину сверху, с неё слазит кожа. Поэтому мне и нравится ходить в походы. Рвать на мясо дозволено только военную добычу. Там, в Цитадели Драг-Упсар, запрещено проливать кровь своих. Всех, принявших покровительство Цитадели, охраняет тяжёлая рука её Властелина, тёмного бога Коцита.

— Тебя послали к нам тёмные боги? — спросил старейшина.

Всадник снова расхохотался своим пёрхающим, кашляющим смехом.

— Прежде чем расспрашивать гостя, его следует накормить. Или ты хочешь нарушить закон гостеприимства, старик?

На лице старейшины не отразилось никаких чувств. Он слегка склонил голову и повёл рукою в направлении стоянки рода.

— Прими наш кров и нашу пищу, странник. И услади наш слух вестями из дальних земель.

Всадник ловко перекинул ногу через седло и спрыгнул на землю. Оружие осталось на его коне. Но чтобы убивать, вынужденному гостю рода хватило бы и рук. Та сторона ладони, в которую берут и держат, оказалась мягкой, как и ладони обычных людей, мозоли не в счёт. А вот обратная сторона ладони топорщилась костяными гребнями и шипами. Кулак всадника Цитадели легко мог заменить деревянную дубину, утыканную осколками кремня и клыками хищных зверей.

А ещё его знака ожидали Башни Ужаса, окружившие людей рода.

— Моим голосом говорит Властелин Цитадели Драг-Упсар, тёмный бог Коцита, покорный только Господу, Властелину Властелинов, тому, кому принадлежит этот мир.

Костяной всадник выпил чашу перебродившего молока кобылицы и вцепился зубами в слегка обжаренного ягнёнка. Гость племени особо уточнил, что ест мясо только с кровью. Конь всадника убил самого большого барана. Привстал на задние ноги, ударил сверху копытом и пробил череп. Затем, пользуясь копытами и зубами, принялся рвать тушу на части. Не обжаривая.

Ввиду того, что рот сказавшего оказался занят, старейшина ответил. Бесстрастно.