Джим рассмеялся. Это было недоверие. И, может быть, облегчение. И еще что-то, чему он не мог придумать названия.
— Тебя вообще способно что-то убить?
— Ну, я точно помираю от голода, — сказал Амос.
— М-да, — сказал Алекс. — Вот черт.
А Наоми так и молчала. Амос тронул черный круг на своей груди, изучая его. Это больше не походило на кожу. Чем бы оно ни было, этим в трупе воскресшего Амоса заменилась поврежденная плоть. Интересно, что внутри раны, подумал Джим. Ему в первый раз пришло в голову, что изменения, которые дроны Лаконии внесли в тело старого друга, не закончились после того, как они покинули ту планету. Амос не превратился в нечто иное. Он находился в постоянном процессе. Было что-то жуткое в этой мысли.
Словно прочтя мысли Джима, Амос нахмурился.
— Я понятия не имею, как это работает. Но лучше не делать этого слишком часто.
Глава четырнадцатая. Элви
Элви скучала по гравитации. Ей хотелось сидеть у медицинского отсека Кары и чувствовать, как давит усталость. Ощутить, как растягивается шея, когда голова клонится вниз. Тяжесть в руках и ногах. Умом она понимала, что близка к обмороку, но привычных соматических признаков в условиях невесомости не было. Разве что дрожь в крупных мышцах, и сама по себе она ощущалась как страх.
Кара была пристегнута широкими белыми ремнями, не дававшими ей дрейфовать. Глаза закрыты, рот расслаблен и слегка приоткрыт. Между бледных и бескровных, будто восковых губ виднелись края белых зубов и темно-фиолетовый язык за ними. Дыхание глубокое, ровное и медленное. Несмотря на изменения, внесенные в их тела дронами-ремонтниками, на них с Ксаном все еще действовали седативные препараты. Быстрее метаболизировались, но это не страшно. Запасов хватит надолго.
Автодок был запрограммирован на основе десятилетий наблюдений Кортасара за показателями жизнедеятельности Кары и Ксана. Система пыталась привести текущие показатели Кары к обычным, экраны заполняли анализы крови в реальном времени и профили нервной активности. Стандартный автодок был бы озадачен, но этот показывал, что, пока Элви наблюдает за Карой, пьет чай из груши и дрожит, девочка возвращается к своему нормальному состоянию.
Они проводили очередное погружение, просеивая галлюцинаторные ощущения и нечеловеческие воспоминания в поисках решения головоломки о том, как были построены врата и можно ли сделать их безопасными. Элви была уверена, что они подобрались к той стадии развития инопланетного вида, когда он осознал существование вселенной за пределами ледяного панциря родного мира. Элви ждала, что, когда Кара дойдет до этого момента, откроются двери к некоторым столь необходимым практическим ответам. И вдруг Кара начала кричать, что в нее стреляют, а если не в нее, то в кого-то другого. Датчики зашкаливали, ее мозговая активность светилась так, будто кто-то швырнул в ее сознание бутылку с коктейлем Молотова.
Сдерживая панику, Харшаан Ли выкрикивал пункты из инструкции по отключению, не обращая внимания на крики и рвоту Кары. К тому времени, когда они смогли отключиться, Кара потеряла сознание и пришла в себя только сейчас.
Губы девочки пошевелились, и она сглотнула. Глаза под закрытыми веками дрогнули и открылись. Черные зрачки Кары нашли Элви, и девочка попыталась изобразить слабую улыбку.
— Привет, док.
— С возвращением. Как себя чувствуешь?
Кара помолчала, но это не был один из тех жутковатых моментов замирания. Она просто искала ответ на сложный вопрос.
— Выжатой. Я никогда не напивалась, но, возможно, как с похмелья. По-моему, именно так должно ощущаться похмелье.
— Делаешь выводы на основе прочитанного?
Элви взяла Кару за руку. Огненно-горячая.
— Вроде того.
— Ты помнишь, что случилось? Что пошло не так?
— Думаю, это не праматери, — сказала Кара. — Их я чувствовала как обычно. Может, глубже, но так же. Это... это были другие.
— Ладно. Расскажи.
Кара нахмурилась и покачала головой, как делала, когда искала какое-то очень точное слово.
— Я не просто я, когда нахожусь там. То есть, это я, но я не просто Кара. Я — нечто большее.
— Как инопланетяне.
— Нет, как я, наблюдающая за инопланетянами. Я их чувствую, но это похоже на просмотр трансляции. Просмотр чего-то, записанного раньше. Эти другие — как будто остальные зрители в комнате.
— Вроде твоей связи с Ксаном.
— Да, только больше. Их больше. Я думаю, что-то случилось. Что-то плохое. Не знаю, умерли ли они. А потом другая я пыталась успокоить меня. — Глаза Кары округлились, и она до боли сжала руку Элви. — А Ксан? С ним все хорошо?
— Все в порядке, — не дрогнув, ответила Элви. — Он беспокоился о тебе, только и всего. Он был в изоляционной камере, когда все произошло, и, похоже, на нем это никак не отразилось.
Кара расслабилась.
— Ладно. Хорошо. Это хорошо. — Она вздохнула, приходя в себя. — Я наблюдала, как они впервые увидели звезды.
— Не обязательно отчитываться прямо сейчас. Можешь сначала отдохнуть.
— Давайте немного поговорим. Пожалуйста. Пока это еще свежо у меня в памяти.
Элви обрадовалась, но затем ощутила себя виноватой.
— Только немного, а потом будешь отдыхать.
