Танаке нравилась его манера давать уклончивые ответы. Это не ему хочется вернуться на Лаконию, а главному механику. Корабль не сломан, если Танака не признает его таковым. В полотно лаконийской культуры всегда вплеталась эта нить — готовность принять любую реальность, предложенную командиром. Танака задумалась, каков его внутренний мир. Прячется ли где-то там свободолюбие и своеволие, как у нее, или он весь такой пресный?
Она запрыгнула на переднее сиденье рядом с водителем и посмотрела на школу. Поле боя. Танака проиграла, потеряла свой отряд, цель, потеряла собственную кровь и плоть. И часть репутации. А проиграла она потому, что промедлила с активными действиями. Тереза Дуарте была ценным активом. Незаменимым. Холден готов был ею рискнуть, а Танака нет. Теперь она усвоила урок.
В глубине души ей хотелось запустить в школу ракету с орбиты, стереть это место с лица планеты. И она могла бы это сделать. Уничтожить несколько человек, включая долбаного врача, и никто ее за это не накажет. Правда, люди узнают, об этом. И поймут, что ею двигали растерянность и стыд.
Так что нафиг. Пусть живут.
Отряд Мугабо закончил погрузку, все снова расселись по местам в каре. Из-за особенностей местной атмосферы солнечный свет отражался шестью полосками как на детском рисунке звезды. Танака вспомнила фразу, которую где-то слышала: «Я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня». Она не знала, откуда эти строки. Да и какая разница. Охота еще не закончена.
— Можно ехать, — сказала она.
— Есть, сэр, — ответил Мугабо.
Кар дернулся, развернулся и помчался к взлетной площадке. Поднявшийся ветер имел привкус пыли. Танака утешалась тем, что может прожить полноценную, богатую событиями жизнь, ни разу не вернувшись на эту мерзкую планету. Эта мысль помогла, но лишь отчасти.
Когда они вернулись на «Ястреб» и втопили на полную к вратам, она отдалась на волю медиков. Вошла в лазарет добровольно и на своих двоих, и даже не поморщилась при болезненном осмотре. А после того как обработали рану на голове, соскребли регенерирующий гель со щеки, пришили новую соединительную ткань и опять нанесли порцию геля, ей полегчало. Все болело, но было нечто успокаивающее в том, что Танака могла убедить себя и других в случайном характере этой боли. Всем известна долгая и славная история умерщвления плоти художниками и религиозными фанатиками. Она не причисляла себя ни к тем, ни к другим, но что-то общее, наверное, все-таки было.
Новые нервные окончания зудели, а когда Танака слишком быстро встала во время полета на тяге, в голове запульсировала боль. Не считая этого, она была готова вернуться к работе, и начать следовало с отчета об операции. Танака села за маленький письменный стол в кабинете, и под гул воздухоочистителя и мягкую дрожь корпуса корабля от работающего двигателя стала тщательно вспоминать проваленную миссию в мельчайших подробностях. Отчет она отправила Трехо, словно признание атеиста в грехах. Ритуал очищения, когда лишь в минимальной степени чувствуешь себя действительно очищенным. Покончив с этим, она взялась за работу.
Пока она приходила в себя, «Росинант» ушел в отрыв, проскочив к вратам мимо встречного торгового корабля и газовых гигантов с такой скоростью, что бессмысленно было теперь за ним гнаться. В какую бы систему ни шел «Росинант», когда Танака достигнет пространства колец, он уже будет у цели. Но скорость света он все равно не превысит. Танака отправила сигнатуру двигателя и описание маскировочного контура «Росинанта» в каждую систему, где еще оставались лаконийские ретрансляторы. Куда бы Холден ни отвез девчонку, их будут искать. И может быть, Танаке повезет.
Или нет.
Она целыми днями разбиралась в отчетах о результатах других операций, которые она организовала. Согласно анализу Директората по науке, яйцеобразная штуковина представляла собой безынерционное средство передвижения, и теперь ученые пытались найти способы его отследить. По одной теории, корабль-яйцо должен оставлять за собой след из свободных нейтронов. Танака освободила Директорат по исследованиям и горной разведке от всех других задач и поручила составить отчет обо всех известных объектах инопланетного разума во всех системах.
Куда бы ни отправился Дуарте, он наверняка на одном из этих объектов. Любая активность на них даст отправную точку. Но пока что она не могла похвастаться успехами. По ее приказу Директорат по разведке проверял всех доверенных помощников и бывших любовниц Первого консула — на случай, если их, как и Трехо, навестил Дуарте, но в отчете была только бюрократическая уклончивость, прикрывающая отсутствие результатов.
Она разозлилась. Ничего страшного. Гнев — это хорошо. Полезно. Танака это понимала.
