— Стратегическая важность Фригольда заключалась в том, что никто не знал о нашем присутствии здесь. Теперь с этим покончено. Не знаю, в чем дело — то ли у них лучше с анализом трафика, то ли где-то утечка. Черт, возможно, это просто догадка. Но они пришли. И удерживать базу теперь означает действовать вопреки всему.
— И скорее всего, «Деречо» за вами погонится, — заключила Наоми. — Он оставит в покое гражданских и начнет преследовать вас. В этом весь план?
— Мы надеемся. У нас есть... У нас есть записывающие станции во всех больших городах. Если дело дойдет до бойни, тихой она не будет. Мы все повесим на них, передадим во все системы. И они это тоже знают. Может, это их остановит.
— Как насчет прямого противостояния? «Деречо» — корабль сильный, но того же класса, что и «Шторм». А теперь у нас есть еще один боевой корабль. Если к ним добавить другие корабли или планетарную защиту...
— Можем рассмотреть и такой вариант, — согласилась Джиллиан. — Только это несопоставимые величины. У них свежий корабль, полностью комплектный. А наш «Шторм»... Он не в боевом состоянии. Не в таком, как должен быть.
— Почему?
— У нас нет ни лаконийских запчастей, ни ремонтного оборудования, ни опыта. И мы много лет его нещадно эксплуатировали. Корабль хороший, но есть признаки старения.
Наоми понимала, к чему ведет Джиллиан. Намекает, возможно, даже не сознавая. Она уговаривает саму себя, что и потерять корабль, и лишиться базы — не так уж страшно. Ищет способ избежать бойни, даже если это означает капитуляцию.
Неожиданно Наоми пришло в голову, что отчаяние — как фрактал, постоянно изменяется, но при этом остается всё тем же на каждом уровне. Граждане Фригольда, боящиеся, что приходят их последние дни. Джиллиан, цепляющаяся за любую возможность спасти свой народ. Собственная нелегкая и упорная борьба Наоми за то, чтобы корабли не превращались в летучих голландцев, за создание сил, противостоящих авторитарной и порочной империи. Элви Окойе, рискующая своей жизнью в поиске способа остановить то, что прячется за вратами, защититься от исходящих оттуда волн враждебного и таинственного. Независимо от того, насколько расходятся точки зрения, ужас и отчаяние одинаковы на всех уровнях.
Тревога стала неожиданностью для обеих. Джиллиан переключила отображение с «Деречо» на далекое кольцо врат с ярким, как комета, шлейфом корабля, только что совершившего переход.
— Вы кого-то ждете? — спросила Джиллиан, перенаправляя пассивные датчики на новую цель.
Наоми не ответила. Разрешение картинки постепенно увеличивалось, пока изображение не стало почти отчетливым. Лаконийский корабль. Знакомый. И хотя ей придется запросить у «Росинанта» сигнатуру двигателя, она уже точно знала, что она будет соответствовать «Ястребу».
— Он из Нового Египта, — сказала она. — Охотится на нас.
Тихий выдох Джиллиан прозвучал как проклятие. Если до сих пор у них не было хорошего варианта, то теперь нет никакого. Пытаться убежать сквозь врата означало пройти мимо вторгнувшегося врага. Даже если проскользнуть и удастся, «Ястреб» сможет догнать их у кольца врат и доложит, куда ушли. Если они попытаются дать отпор — противник намного сильнее.
«Мне так жаль», — собралась сказать Наоми, когда Джиллиан удивленно хмыкнула.
— Это что? — спросила она.
— С нового корабля? Сообщение.
— Для «Деречо»?
— Нет, не узкий луч, — сказала Наоми. — Это радиовещание. Просто радиочастотная передача.
Наоми нахмурилась. Луч от точки к точке был гораздо безопаснее любой передачи, независимо от качества шифрования. Может, лазер «Ястреба» недостаточно сильный, чтобы достать «Деречо», или из-за повреждений, которые нанес «Роси», у «Ястреба» отказало наведение. Или...
— В системе есть другие корабли? — спросила Наоми. — Сообщение передается шире, не только для «Деречо».
Джиллиан вызвала на свой стол пульт управления с базы, ее пальцы заплясали над экраном. Она нахмурилась, морщинки прорезали лоб и опустились от уголков губ.
— Так и есть. И это открытый текст. Они его даже не прячут.
— Флажок адреса есть? К кому они обращаются?
— К тебе, — произнесла Джиллиан. — Они говорят с тобой.
Она переключила отображение на огромный стенной экран.
Со стены на них обеих смотрел фактический лидер Лаконийской империи. Его поразительно яркие зеленые глаза и улыбку Наоми назвала бы печальными. Когда он заговорил, голос звучал как негромкая тростниковая дудочка.
«Это сообщение для Наоми Нагаты. Меня зовут Антон Трехо. Полагаю, вам известно, кто я и в какой ситуации оба мы оказались. Нам давно следовало поговорить. Я хочу предложить вам альянс...»
Глава восемнадцатая. Джим
Паника была глубокой и иррациональной. Казалось, будто вибрировала вся станция, и Джиму пришлось физически удостовериться, что на самом деле это он дрожит. Он понимал, что воспроизводится сообщение, но не мог разобрать, о чем оно. Запустил с начала, сделал глубокий вдох и постарался удержать себя в руках, чтобы снова не лишиться рассудка.
