— Нет, — сказал он. — Всё в порядке. Справляюсь с маленькой старой травмой. Подумываю, что выбрать на ужин. Всё как всегда. Что я пропустил?
— Нам не обязательно говорить об этом сейчас.
— Не поможет, — ответил он, сжимая ее пальцы в своих. — Не говорить об этом? Нет, не поможет. Ты здесь, и со мной все будет хорошо. А вот разбираться с этим — как раз поможет. Я обещаю.
Он не был уверен, что это правда, но и в обратном не был уверен.
Он понял это, когда Наоми решила ему поверить.
— Он сдается, — сказала Наоми.
— Но только при условии, что они станут твоей полицией, — заметил Джим. — Сдаваться — это немного другое.
— Я прочла присланное им соглашение, — сказала она. — Он в самом деле изучил мой протокол контроля трафика. Местами там слово в слово. Его корабли перейдут под мое командование.
— Понятно.
— Он хочет сделать подполье новым Транспортным профсоюзом. Мы будем сами выбирать курс. И будем независимы от Лаконии. У нас будет право отказывать лаконийским кораблям в переходе.
— И что ты думаешь?
— Что нам пудрят мозги. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но... Как еще заключают мирные договоры? Такое случается, правда? В истории полно войн, которые кончались потому, что люди решали с ними покончить. Мы нанесли Лаконии тяжелый удар. Сломали строительные платформы, их не восстановить. Во всяком случае, в обозримом будущем. Дуарте был архитектором всего этого, и он вне игры. А глюки, которые уничтожают людей и меняют физические законы — они угроза.
— Угроза, да, — согласился Джим.
Наоми покачала головой.
— Во мне всё кричит, что это ловушка. Но что, если нет, а я отклоню предложение? И если это не та возможность, которую я искала, то даже не знаю, чего мы от них хотим.
Из открытой двери в маленькую общую комнату доносились перекрывающие друг друга голоса Алекса и Терезы. Один раз негромко тявкнула Ондатра. Наклонившись к Джиму, Наоми прижалась лбом к его лбу, словно они оба были в шлемах и она хотела сказать что-то так, чтобы слышал только он.
— Со мной все будет хорошо, — сказал Джим. — Мне лучше. Все хорошо.
— Эй, вы там, — позвал Амос. — Обсуждаете дело?
— Мы сейчас, — сказал Джим как можно громче.
Наоми положила руку ему на макушку, будто мягко обняла, и потом они вышли вместе. Алекс и Тереза держались у стен, Амос, сидя на полу, лениво почесывал шею Ондатры, а та скалилась в добродушной собачьей улыбке и переводила взгляд с Амоса на Терезу и обратно.
— Как идет пополнение припасов? — спросила Наоми.
— Хорошо, — сказал Алекс. — Тут хорошая команда механиков. И всегда была.
— Я все забываю, как долго здесь был твой дом, — сказал Джим. — Я эту часть пропустил.
— Тут хорошие люди, — ответил Алекс.
Джим подумал о том, как много семей Алекс приобрел на своем жизненном пути. Его служба во флоте, первая жена, экипаж «Кентербери». Может, он не умел построить крепкий брак, зато у него был талант создавать дом. Или находить его.
— Но ремонт — дело другое, — вмешался Амос. — Может затянуться. Некоторые работы, если начать, удержат нас на земле, пока не закончим. Это может занять больше времени, чем есть у Фригольда. Я считаю, надо притормозить, пока не будем уверены.
Наоми кивнула и прижала большим пальцем губу, как обычно, когда задумывалась. Она выглядела постаревшей, что соответствовало действительности. Они оба постарели. Но еще она выглядела суровой, а Джим не был уверен, что они такие уж суровые. Разве что им обоим слишком много раз приходилось действовать жестко. И они неплохо справлялись — как она, так и он.
— Что и возвращает нас к делу, так? — сказал Джим.
— Да, — ответил Амос.
— Что думаешь? — спросила Наоми, словно Амос был тем же человеком, что раньше.
— Он не сказал, что случится, если ты откажешься от его предложения. Я думаю, это много значит в нынешней ситуации
— В таком случае, у нас есть чуть больше двух дней до того, как «Деречо» начнет убивать, — сказал Джим. — Чуть больше до того, как нам придется покинуть Фригольд, конечно, если наша маскировка полностью не раскрыта.
— Уж конечно, давно раскрыта, — ответил Амос. — Я так думаю, это было раз плюнуть.
— Да, — согласилась Наоми. — Вариантов у нас немного, да и те паршивые.
— Ты о чем? Вы меня сдаете? — спросила Тереза. — Это вы обсуждаете? Ну понятно, сдаете.
— Тут всё немного сложнее, Кроха, — ответил ей Амос.
Девочка нахмурилась.
— Я не стою сотни тысяч человек.
Джим поднял руку, как студент на занятии.
— То есть, ты хочешь вернуться обратно?
— Не хочу. Та жизнь меня убивала. Только ведь я одна, а тут почти вся планета. Вы решили выдать меня. Вы просто обязаны.
— Я не обязан, — обманчиво мягко заметил Амос.
Джим услышал за этим тоном готовность драться, а Тереза, похоже, нет.
— А мы правда верим тому, что говорит Трехо? — спросил Алекс. — Просто прикиньте, как это всё будет. Мне совсем не нравится. Возвращать Терезу означает показаться им на глаза. Может, даже стыковаться с другим кораблем. А мы видели в действии их силовую броню. Если решат брать нас на абордаж, то пройдут сквозь корабль, как нож сквозь бумагу.
Тереза подняла брови.
