И вновь, в который раз за последние два дня он оказался на троне, где ощутил на голове тяжесть черной короны с тремя рубинами, как бы надежно закрепленной на спинке престола. Вот только через двери зала теперь входили исключительно люди – осанистые, важные купцы, солидные мастеровые, корабельщики, оружейники, все те, кто обладал властью в городе.
Мелькнуло серьезное лицо Фрамина Макриго, затем Олен увидел высокую фигуру в белом и улыбнулся. Наверняка, ректор Школы Истинного Знания Кертол Дарагор не раз проклял себя за то, что вчера отказал в помощи наследнику престола.
Главы гильдий смотрели на Рендалла с удивлением и страхом, нервно кашляли и косились на соседей. Они, как и простые горожане, не очень понимали, что произошло в Безарионе.
– Слушайте меня, – сказал Олен, когда двери закрылись, и в зале наступила полная тишина. – Узурпатор, захвативший трон обманом, пал. Я, наследник крови Безария Основателя, сын Кратиона Пятого, волею богов вернул достояние предков. И ныне желаю…
Он произносил заранее обдуманную речь, после которой главы гильдий принесут ему присягу, а сам жадно вглядывался в лица собравшихся. У нового императора, что сидит на троне второй день, если только один шанс найти тех, на кого он сможет опереться, и этот шанс нужно использовать сейчас.
Потом будет поздно.
Купцы и мастеровые молча слушали, многие хмурились, иные, не самые сообразительные, оторопело моргали.
– Итак, я сказал, – завершил речь Олен. – Кто согласен признать меня истинным владыкой Безариона и империи, опускайтесь на колени и клянитесь в верности мне самому, и роду моему, всем моим потомкам…
Немного помявшись, встал на колени пузатый купец, находившийся ближе всех к трону. За ним последовали остальные, по залу раскатился легкий шелест и сдержанное кряхтение. Таких, кто решил бы в открытую выступить против нового правителя, между главами гильдий не нашлось.
– Клянитесь кровью своей и достоянием, честью и посмертием… – этот обет Олен добыл в памяти одного из пращуров, которому таким образом присягали воины молодой империи, сражавшейся сразу со всеми.
С альтаро и гоблинами, с орками и гномами.
Множество голосов, низких и высоких, сильных и слабых, уверенных и дрожащих, слились в один.
– Клянемся! Клянемся! Клянемся! – трижды повторили в завершение купцы и мастеровые, и в тронном зале стало тихо.
– Надеюсь, что вы никогда не пожалеете об этих словах, – сказал Олен. – Нам предстоит восстановить город, и каждый из вас должен внести вклад в это важное дело. Но оно подождет до завтра… Все вы можете идти, кроме… – он поднял руку, и брюхатый купец вздрогнул, поняв, что перст императора указал на него, – тебя.
Олен отобрал еще пятерых. Избранные остались на местах. Прочие, облегченно шушукаясь и бросая через плечо любопытные взгляды, заспешили к выходу. Высокие двери закрылись за ними.
– Назовитесь! – приказал Рендалл.
– Аштор Минога, – басом сообщил купец, – второй председатель морской гильдии Безариона…
– Фасетт Ратти, – буркнул рыжий здоровяк с угрюмым взглядом. – Старшина гильдии кузнецов.
– Возгат из Тига, распорядитель гильдии ювелиров…
Они назвали имена, все шестеро, после чего Олен глубоко вздохнул, точно перед прыжком в воду, и сказал:
– Поздравляю вас, мессены. С завтрашнего дня вам вместе с канцлером Редером ари Налном предстоит править городом.
Семь изумленных взглядов были ему ответом, только Харальд и стражники остались спокойны.
– Но, э… ваше императорское величество, – забормотал Аштор Минога, – вы же… хм, не знаете нас… это…
– Да, верно, – кивнул Олен. – Но я император, а значит – должен уметь разбираться в людях. И если я сегодня сделал неправильный выбор, и кто-то из вас предаст меня – значит, я недостоин занимать этот трон.
– Мессен, но я… – ари Налн, бледный, с трясущимися губами, неожиданно опустился на колено, – я постараюсь исполнить волю вашего императорского величества наилучшим образом.
– Завтра утром я отбываю на войну, – сказал Рендалл. – Надеюсь, что оставляю Безарион в надежных руках. Указ о создании Регентского совета будет готов сегодня же к вечеру, а завтра в полдень вам надлежит собраться в первый раз. Ари Налн, ты слышал меня?
В глазах рыжего кузнеца он увидел нечто похожее на восхищение, ювелир выглядел так, словно его ударили по голове бревном.
– Да, мессен.
– Идите, – Олен поднялся. – И возвращайтесь завтра.
Последовало шесть поклонов, и только что назначенные члены Регентского совета пошли к дверям.
– Ловко, – сказал Харальд. – Теперь эти парни выпрыгнут из штанов, но постараются не подвести тебя.
– Надеюсь. – Рендалл устало потер глаза, только в этот момент обратил внимание, что за окнами темнеет. – Что, уже вечер? День пролетел так, что я и не заметил. Надо бы поесть чего-нибудь.
В животе было пусто, как в амбаре по весне, в голове слегка звенело.
– Ужин будет подан, когда пожелаете, мессен, – сказал ари Налн. – А подготовкой указа я займусь немедленно.
– Займись. А я, пожалуй, все же сниму эти доспехи. Сидеть в них за столом будет не слишком удобно.
