Падение Света полностью

Он сам весной поведет дом-клинков, верил Айвис. К новому теплу и более долгим дням. Даже в отсутствие господина он станет биться за Великие Дома. Как зверь просыпается, вылезая на яркий воздух весны, он поведет солдат Драконуса, станет острым когтем на руке Первого Сына. «Мы напьемся крови, как и другие, сделаем Легион Урусандера мясным полем. Лорд Аномандер, пошли нас куда угодно, только молю — в самую гущу битвы. Хочу отмстить за обман, во имя Пограничных Мечей».

Солидные серые стены крепости тянулись перед ним, отделенные лишь нешироким рвом и дорогой. Он тащил с собой струйки дыма. «Ну, Айвис, скажи внятно. Оставайся там, где ты сейчас, Драконус. Дай мне влиться в армию Аномандера. Только так ты разобьешь врага. Если же захочешь поскакать во главе… ах, прости, но вижу нас стоящими в одиночестве. Это будет пропащий день. Позади не стена благородных союзников, но оскаленные зубы и открытое презрение.

Оставайся там, милорд, и подари своих дом-клинков Сыну Тьмы. Во имя женщины, которую любишь, сделай нас подарком».

Когда он вышел с опушки и пересек тракт, раздался звук, заставивший Айвиса обернуться. Увидеть три фигуры на краю леса. В шкурах, у двоих на плечах черепа эктралей. На один леденящий миг Айвис решил, что это демоны — какая-то помесь Тисте и зверей — но сообразил, разумеется, что это лишь головные уборы.

«Отрицатели. Палачи богинь. В ночь вызова вы сидели кружком, точа колья на краю поляны. Изобретая ритуал, наполняя силой… а потом свершив нечто ужасное».

Скаля зубы, Айвис выхватил меч.

Трое отступили в тень деревьев.

Айвис увидел, что они безоружны. Но лесной сумрак мог скрывать множество воинов. «Я не сделаю и одного шага. Хотите разговора — идите сюда». Однако смелость принадлежала лишь разуму, а слова застыли на языке. Да, горло сдавил страх. Одна мысль о волшебстве лишила его мужества.

Вскоре один из шаманов шагнул вперед. С близкого расстояния Айвис понял, что это женщина с лицом, изборожденным ритуальными шрамами, походившими на струйки слез. Ее капюшон был меховым, черным с серебристыми кончиками волосков. Широкий капюшон, стянутый на лбу застежкой, скрывал плечи. Светлые глаза печально уставились ему в лицо, потом скользнули по клинку.

Айвис помешкал, но все же вернул оружие в ножны.

Она подошла близко.

А он наконец обрел голос. — Чего вам нужно? Я ее видел. Богиню на поляне. Никакие речи не смоют кровь с ваших рук.

Она не изменилась в лице от грубых слов, тон был ровным: — Мы пришли рассказать, Крепостной Солдат, что породило войну.

Айвис скривился. — Вы не склонялись пред Матерью Тьмой…

— Никогда она нас не просила.

— А если бы?

Женщина тут же пожала плечами. — Когда ушли звери. Когда кончаются охоты… меняются жизненные пути. Когда нам приходится приручать животных и засаживать поля. Когда старые пути смелости и мастерства уходят, охотники нападают друг на друга. Честь становится оружием, но не в борьбе с диким зверем. Теперь гордятся, преследуя соседа. — Она указала на крепость позади него. — Рождение стен.

Айвис потряс головой: — Была война с Форулканами. Нам пришлось создать армию. Когда война окончилась, лишь тогда армия обернулась против нас. Честь однажды хорошо послужила нам, но быстро выцвела, став горькой на вкус.

— Что погнало Форулканов в ваши земли? Для них старые пути тоже умерли.

— Это все, что ты хотела сказать? Зачем было трудиться? Можно спорить о причинах до последнего заката, это нас никуда не приведет.

— Трясы покинут свои крепости, — ответила женщина. — Придут к нам, в леса. Вы попытаетесь найти нас, но не сможете. Ни вы, ни ваш Отец Свет. Нам нет дела до вашей войны.

Айвис фыркнул: — Думаете свергнуть Его Милость Скеленала?