Чтобы избавить себя от необходимости описывать наружность владельца судна и не томить читателя, скажем сразу, что граф Корти был не кто иной, как Мирза эмир-эль-хаджи. Мы, конечно, помним разговор князя Индии с Магометом в Белом замке о необходимости иметь постоянного агента в Константинополе и об использовании в этой роли Мирзы, как наиболее способного для этого человека. Этот совет Магомет принял. Хотя между теперешним внешним видом Мирзы и прежним существовало громадное различие, но в одном отношении он оставался тем же: весь с головы до ног он был в военных доспехах. По-прежнему на голове у него был шлем с забралом, кольчуга на теле и на ногах, золотые шпоры на стальной обуви, только верхняя одежда не зелёного, а красно-кирпичного цвета. Это пристрастие к своему оружию объяснялось отчасти привычкой, а отчасти преданностью Магомету, который обожал рыцарские доспехи.
Мы теперь знаем, кто такой граф Корти. Он прибыл в Константинополь с поручением следить за всем, что делается в византийской столице, и не спускать глаз с княжны Ирины. Но прежде чем мы расскажем о его деятельности в Константинополе, нелишне сказать два слова о том, действительно ли он остался прежним Мирзой.
В ту самую минуту, когда мы представили его снова читателю на палубе его галеры, он пристально смотрел на открывавшуюся перед ним панораму, но ничего не видел. О чём же думал в эту минуту Мирза?
Согласно приказанию Магомета он отправился из Белого замка в ту самую ночь, когда был назначен тайным агентом в Константинополь. Он никому не говорил о своих намерениях, так как знал, что тайна была необходимым условием порученного дела. По той же причине он купил у странствующего дервиша, находившегося в свите Магомета, его одежду и осла. На рассвете он уже был за Босфорскими горами, затем намеревался обогнуть восточный берег Мраморного моря и Геллеспонта, откуда греческое население было почти выселено турками, а в Дарданеллах он хотел сесть на корабль и отправиться прямо в Италию. Хотя это был долгий и тяжёлый путь, но благодаря ему он мог совершенно исчезнуть из глаз всех знавших его, что было необходимо для успеха его предприятия. Одежда дервиша гарантировала его от всяких задержек на дороге, так как дервиш считался священной особой и был обыкновенно так беден, что не мог возбудить корыстолюбия ни в ком. Ни один мусульманин не заподозрил бы в этом скромном человеке, в серой рясе, в грубых сандалиях, на смирном осле, знатную особу султанского двора.
В Дарданеллах тогда собиралось много греческих, венецианских и генуэзских торговцев. Там Мирза купил себе итальянскую одежду, выучил как свой итальянский и сделался настоящим итальянцем, он раздобыл карту итальянского берега, чтобы избрать порт.
Однажды он вспомнил разговор с князем Индии в Зарибе, вспомнил о том, что говорил князь относительно его выговора, и его собственные слова насчёт того замка или дома, откуда его украли в детстве. Какая-то женщина вынесла его из дома на песчаный берег под голубым небом, между фруктовым садом с одной стороны и морем — с другой. Он помнил шум волн, разбивавшихся о песок, тёмно-зелёный цвет фруктовых деревьев и зубчатые ворота в замке. Согласно этому князь Индии сказал, что подобное описание подходит к местности на восточном берегу Италии, вокруг Бриндизи.
Теперь его мысли сосредоточились на Бриндизи. Странно сказать, теперь ему приходили в голову такие мысли, которых он прежде никогда не знавал. С того времени, как его взяли в плен турецкие пираты, он никогда не спрашивал себя, кто был его отец, жива ли его мать? Он сделался настоящим янычаром.
И вот теперь, отправляясь в Италию, он неожиданно и впервые стал задавать себе вопрос: где была его мать, помнит ли она его, оплакивала ли она его исчезновение, сколько могло быть ей лет? И он стал рассчитывать, что если ему сейчас было двадцать шесть лет, то ей могло быть около сорока пяти.
Эти мысли так подействовали на Мирзу, что его мужественное сердце стало нежно биться и жаждать ласки матери. Он решился отправиться на восточный берег Италии. Конечно, история нападения пиратов на замок должна была произвести много шума и остаться в памяти многих людей, так как это совершилось не очень давно.
Как ни трудны были поиски, но всё-таки можно было найти замок, из которого его похитили. Вместе с жаждой отыскать мать проснулось в нём и чувство родины, хотя ещё очень смутное.
Среди судов, стоявших в Дарданеллах, было несколько отходивших в Венецию, а одно из них держало рейс на Отранто. Это было быстрое судно с хорошим экипажем и здоровыми гребцами. Отранто находилось близ Бриндизи к югу, и отыскиваемый Мирзой замок мог лежать между этими двумя городами. К тому же, выдавая себя впоследствии в Константинополе за итальянского аристократа, он будет вынужден указать на место нахождения своих владений, а потому Бриндизи мог оказать ему услугу и в этом отношении. Таким образом, он нанял судно, отходившее в Отранто.
