— Ты уверен? — Евгений незаметно сократил дистанцию.
— Ты еще и трус, старшенький? — лыбится пьяный садист.
— Значит, уверен. Хорошо. Я согласен.
Гвардия хмурится вовсю, но тоже согласна. А куда деваться? Принцы дерутся — их дело. В последнее время Евгений прослыл записным дуэлянтом. Достаточно убить двоих и принять униженные дары еще от десятка.
И от семей первых двоих тоже принять — чтобы так не тряслись.
Юлиана не улыбается — скалится. Испугалась ли она вообще?
Впрочем, как раз ей успеть убить себя — ничего не стоит. Куда бить — эта принцесса знает лет с восьми. Если не раньше. И сил хватило бы уже тогда.
Офицерам всё же не по себе. С обеих сторон. Хорошо, что Роман взял с собой капитана Варда — все-таки хорошо. Этот не привык лезть в чужое дело. Зато умеет подчиняться. Роман такое любит. От женщин, их семей, офицеров и гвардии.
— Только учти — я же теперь наследник. Ранишь меня — папочка тебе покажет.
Все-таки трус. Только не Евгений.
— Спасибо, учту. Приму во внимание.
Уже учел.
— Кончай умничать, ясно? Доумничался уже! Схватить его! Он — изменник, нарушивший приказ императора! — заорал Роман. — Он посмел…
И подавился воплем. Оседает на пол, хрипит, брызжет кровью. Из горла.
Метать стилеты Евгений умел с детства. Чтобы спокойно умничать.
Вард растерян чуть ли не впервые за всю службу. Надо было наниматься не в Мидантию. Впрочем, такое и здесь не каждый день случается.
Какой ошеломленный у Романа взгляд. Куда там Варду? Впрочем, тот ведь жив. И надеется таковым и остаться.
Не ожидал,
Игры кончились. Вместе с прежней жизнью. Прощай, «умник» принц.
С чего Роман вдруг настолько спятил — будет время разобраться потом. Как и с тем, почему спятил отец.
А вот гвардия ошалела окончательно. Как бы ни привезла к Борису Предателю всех — в цепях. Невзирая на личную преданность. И тогда зачем было убивать Романа? Не с целью же спасти Юлиану от его цепей, плетей и прочей жесткой экзотики. Есть вещи и похуже.
А с ними и папаша неплохо справится.
— Мой брат обезумел — все это видели. Он собирался убить наследника престола и изнасиловать двоюродную сестру.
Подчиняются, кивают. Но не промолчат. Потом.
— Его людей — связать и запереть. Вреда не причинять. Господа, даю слово — все вы останетесь живы. И даже здоровы. Вы даже не лишитесь службы — если сейчас поведете себя разумно. Капитан Вард, если хотите сохранить звание, присмотрите за своими подчиненными. Юлиана, Константин, в одном Роман был прав: бросьте оружие оба.
— Что ты задумал? — В глазах Марии — неприкрытый ужас. — Евгений… Я же твоя сестра! Ты обещал… Ты же…
А Роман был его братом. А Борис — его отец.
Когда она проклинала Евгения, обзывала палачом и садистом. Хоть он и успел вытащить ее с Багряной Площади.
— Да. И как сестра, ты мне тоже кое-что обещала.
— Обещала отречься от того, кто мне дороже жизни. Я бы тогда пообещала всё — ты это знаешь.
Глаз Мария не опускает. Юлиана — тоже.
— Что ты задумал? — не отступает Мария. Она уже тоже видела слишком многое.
Гвардия подчиняется — уже это хорошо. Люди Романа растеряны и дают себя связать — вообще отлично. Вард рассчитывает сохранить место — очень удачно. Все-таки слово наследника престола значит немало. А жить да еще и сохранить жалованье хочется многим.
Верил ли Роман в их верность? Честно считал, что угрозы и золото ее обещают?
Впрочем, вера и наивность Константина рушит всё еще быстрее.
— Что ты задумал? Евгений!
— Надеюсь, что наше спасение. Разве прежде было иначе?
Прости, Мария. Ты удивлена. Как и Константин. Но остановиться уже нельзя. Поздновато.
Или можно было не марать руки братоубийством, а прикончить сразу себя.
И неужели она ждет, что он вот так раскроет свои планы? Да еще и при гвардии? Включая чужую.
Ах да — еще и при офицере из эвитанского посольства.
— Всем выйти, кроме членов императорской семьи. Алан Эдингем, вы тоже подождите за дверью. Далеко не отходите. Вы вернетесь во дворец с нами.
Не выпустят. Кто-то из своих приказ молчать нарушит. Но сейчас — под носом принца — повинуются все.
На лице эвитанца удивления не меньше, чем на Романовом — перед смертью. Чему он удивлен? Что еще жив, что вляпался или что наследник престола помнит его имя? Так Евгений всё же не идиот — в отличие от Романа. Потому и пережил его… еще бы знать, на сколько.
Брать Эдингема с собой опасно, но не с людьми же Романа запирать. Как-никак дрались на разной стороне.
— Константин, ты пересылаешься с Октавианом Мидантийским Леопардом?
— Евгений… — Искренне ли изумление — неважно. Как и его причина.
— Если ты не заметил — спасая тебя, я только что убил брата.
А до этого — рисковал всем.
— А себя ты при этом не спасал? — уточнила Юлиана.
