— Ты не заслуживаешь жить, — женщина оскалила зубы. — Я брошу тебя в Рот Велеса, как мы сделали со старой ведьмой, — безумие пылало в ее глазах, пока она опускала кинжал к горлу Бригиды.
Инквизитор убила Аниту. А теперь хотела убить ее.
Было бы просто поманить демонов, потушить эту жизнь. Лишь пошевелить пальцем. Подумать. Темный гнев бурлил в ней, шепот демонов окружал ее, и ей нужно было убить эту женщину за Аниту и других ведьм, павших до нее. У нее была та сила, в ее руках, та сила, которая убила всех, грозивших мамусе.
«Сдайся. Прими тьму, — шипели демоны. — Возьми силу».
Черный дым змеился из метки на ее ладони, поглощая тьмой ее пальцы, ладонь и запястье, пока ее ладонь не стала с когтями демона из тени.
Она крепче сжала. Сила росла, пока она с криком выкручивала руку женщины.
Крики разжигали в ней огонь, жажду мести, которую могла утолить только кровь женщины.
Демоны выли, кряхтели и хохотали, Бригида выбила кинжал из ладони инквизитора. Он упал на землю, достаточно далеко от них. Но Бригиде не нужен был клинок, чтобы покончить с этим.
Кто-то с таким искаженным взглядом на мир, какой она навязывала людям, не заслуживал жить. Она не заслуживала быть на этих святых землях. Она не была женщиной, не была человеком, это был такой же демон, как те среди деревьев, только с людской маской.
Инквизитор боролась с ней, пока не потянула Бригиду к земле с собой. Но Бригида оказалась сверху и прижала ее тело. Со сверхъестественной силой в теле она одолевала женщину. Она могла надавить на любую точку так, что свет угас бы в тех глазах. Эта смерть была бы быстрее и не такой жуткой, чем получили Анита и другие ведьмы, но так в мире будет меньше инквизиторов, вредящих всем.
Каркнул ворон, и Бригида подняла голову. Он сидел на обгоревшей крыше. Гонец Мокоши.
На миг все словно парило в ее теле. Женщина была в слюнях и слезах на красном испуганном лице, ее волосы спутались с листьями и травой. Женщина. И она была готова убить ее. Это была не она. На миг тьма почти поглотила Бригиду и исказила ее мысли, чтобы она сделала то, что никогда бы себе не простила.
Смерть была бы оправдана, но не вернула бы Аниту или остальных.
«Добей ее. Прими тьму в себе», — Матоха был рядом с ней, красные глаза сияли.
Нет, она была не такой. Не такой ее растили матери. И, поддавшись импульсу, она закрыла бы дверь домой, не вернула бы благосклонность Мокоши.
Бригида отклонилась, перестав давить на тело женщины, та хрипела, глотала воздух.
— Принеси мне то, чем я свяжу ей руки и ноги, — прошипела Бригида Уршуле.
Инквизитор лежала, хрипя, дико озиралась, и маска ее пропала на миг, за ней был испуганный человек, которых хотел жить. И в тех безумных глазах отражалась смерть, а, может, и жизнь, зависящая от воронов.
Уршула принесла веревку, они вместе убрали руки женщины за ее спину и связали.
— Что ты хочешь сделать… с ней? — спросила Уршула осторожным и хриплым голосом.
Уршула ходила к ней постоянно, не вздрагивала в бою, но с опаской глядела на нее, и Бригида ощущала себя открытой. Она пыталась, но не могла сбежать от темной силы внутри. И теперь она продолжит отделять ее от мира. Каждый раз Уршула будет смотреть на нее со страхом?
Сердце Бригиды сжалось, но не было времени зализывать раны. Она сделала все, чтобы испугать Уршулу, заслуживала такое отношение.
— Нужно привести ее в поместье для наказания. И Ядвигу нужно увести отсюда. Тут опасно.
Матоха ушел в лес, и ворон пропал, словно его там и не было. Но она это ощущала. Они ждали ее, хотели проверить ее верность. Может, это была часть испытания, устроенного ей Мокошей.
С пойманной пленницей нужно было увести Ядвигу домой. Кровь уже не текла, это было хорошим знаком, но бледность осталась. Уршуле приходилось тянуть ее в старой телеге, а Бригида следила, чтобы пленница не сбежала.
Обычно, учитывая состояние Ядвиги, Бригида оставила бы ее отдыхать, но не было гарантий, что культ не вернется. Нужно было доставить ее и ребенка домой, и, пока Бригида шла с ними, пока Мокоша помогала, они не пострадают от рук людей и демонов.
Они прошла врата поместья Гробовски, стражи подбежали к ним. Аня и слуги помогли Ядвиге слезть с телеги, она сжимала в руках спящего ребенка.
Они ворковали с малышом, Ядвига сияла.
— Нам нужно рассказать Никодиму и Анатолю хорошие новости, — сказала она слуге, пока они уводили ее в поместье.
Аня задержалась и ждала Бригиду.
— Ты спасла мою дочь, — Аня взяла Бригиду за руку. — Я не могу тебе отплатить.
— Не нужно благодарить, — ответила Бригида, глядя на маленькое морщинистое личико новорожденного.
Аня кивнула, повернулась к дочери и внуку.
С парой слов Уршулы стражи забрали инквизитора, которая отбивалась и кричала.
— Вы не можете меня удержать, — рявкнула она.
