На лице Каспиана была сажа, его щеки были впавшими, и тьма была вокруг него — бремя лорда Рубина и горе из-за смерти брата. Но за всем этим был художник, которого она увидела в лесу, когда впервые подошла, ощущая восторг и удивление.
Она не могла представить, как сделала бы все это без него.
В тенях меж двух дубов на нее смотрел Матоха красными глазами. Он склонил голову.
— Минутку, — извинилась она и подбежала к Матохе.
«Ты прошла испытание и заслужила место на этих священных землях ведьм», — заговорил Матоха в ее голове. Может, ей показалось, но в его голосе была гордость.
Матоха с самого начала был рядом с ней, уговаривал ее использовать темную силу, шептал о мести и крови. И каждый раз она подавляла желание убить бездумно, не ценя жизнь людей. Это все время было ее испытанием?
Демоны, как Матоха, наказывали ведьм, что вредили невинным, и хотя Культ Велеса был плохим, не все его последователи были злыми. Некоторых сбили с пути, запутали, а другим не хватило сил воли, чтобы отбиться. Многие умерли из-за этого, но сила правды победила.
— Но метка еще тут, — Бригида показала Матохе ладонь.
«И останется до конца твоих дней. Ты не просто слуга Мокоши, но и связана с одним из ее супругов, Велесом. И, как Мокоша ходит от Перуна к Велесу, так и твоя жизнь будет разделена между светом и тенью».
Бригида оглянулась на Каспиана, тот смотрел на Матоху большими глазами.
— Понимаю.
Впереди ждали мама и мамуся. Если они и увидели Матоху, не подали виду.
— Что говорил тебе тот демон? — спросил у нее Каспиан.
— Он был как советник, и он пришел попрощаться, — она не знала, что именно означала жизнь в свете и тени. Но в мифах у Мокоши было два супруга, Перун, с которым она проводила весну и лето, и Велес, с которым она проводила осень и зиму.
Если верить Матохе, ее жизнь будет тоже разделена меж двух миром. Но она не знала, как именно боги будут призывать ее. Пока что.
Он кивнул.
— Ты точно рада вернуться к матерям. Останешься с ними или уедешь с Никодимом?
Она нахмурилась.
— Пока что не знаю. Посмотрим, как меня направит Мокоша, но я бы хотела остаться с матерями, — она не понимала, зачем он вообще упомянул Никодима.
— Если решишь остаться, Никодим точно расстроится, — продолжил Каспиан.
Она сморщила нос.
— Наверное, но те земли ведьм не мои. Я — ведьма Мрок, — она успокоила земли Аниты, как могла, но тот лес не выбирал ее. Однажды он выберет свою ведьму.
Каспиан кашлянул.
— Да, но сложно быть вдали от тех, кого любишь.
Он про ее матерей? Дома она будет с ними, кроме того времени, которое будет проводить с ним, если он не против.
Тема разговора была странной. Она думала, что бой закончился, и они смогут побыть вместе и поговорить, как было раньше, но он настаивал на обсуждении Никодима.
— Будет сложно расставаться с Никодимом, ведь ты его любишь, — он дико взмахнул рукой.
Бригида расхохоталась.
— Нет, я его не люблю.
Каспиан на миг нахмурился.
— Вы не вместе?
— Нет, — она покачала головой. — Мы дружим.
Каспиан моргал, а потом громко рассмеялся.
— Я решил, когда вы прибыли вместе, и ты была в наряде аристократа, что вы… Ну, уже не важно, — он робко посмотрел на нее из-под ресниц.
Он думал, что они с Никодимом были любовниками? Ее щеки вспыхнули.
Никодим был красивым, но ее сердце не реагировало на него так, как на Каспиана. Он и не нуждался в симпатии ведьмы, у него уже были любовник и жена.
Каспиан выпрямился.
— О! И я не помолвлен с Ниной.
Она широко улыбнулась.
— Я это знаю.
— Знаешь?
Она кивнула.
— Да, я поняла, что ты так защищал ее от Генрика, или пытался сделать это. Нина не была в поместье и не смотрела на тебя с симпатией, да и леди Рубина говорила мне, как ты одинок.
Он сжал губы в тонкую линию, брови поползли к волосам. Он опустил взгляд.
— Не знаю, смущаться или ощущать благодарность.
Наверное, радоваться. Обсуждать чувства всегда было непросто, даже определить их, так что его мама все упростила. И не было повода смущаться из-за одиночества. Она часто ощущала его. Ей смущаться?
Пара птиц прилетели на ветку, радостно чирикая, Бригида и Каспиан прошли под ними.
— Можно ощущать и то, и другое, если хочешь, — она взяла его за руку и притянула к своему боку. — Расскажи, что еще ты чувствуешь.
Он кашлянул и потер шею.
— Радость. Облегчение…
— Любовь?
Он улыбнулся ей, и словно солнце вышло из-за туч.
— Да. Любовь.
Хорошо. Если они ощущали одно и то же, радоваться жизни будет намного проще.
Они шли по лесу рука об руку, лес говорил с ней, демоны шептались, создавая уникальную гармонию.
Наконец, они добрались до центра леса. Воздух мерцал и сиял.
Овраг был священным местом, где вуаль между мирами живых и богов была тоньше всего. Она впервые была в этом месте, когда у нее первый раз начались месячные. Тогда она посвятила жизнь Мокоше, и сегодня она сделает это снова.
Она сжала ладонь Каспиана, мамуся обняла маму, прижалась к ней и медленно отпустила. А потом мамуся протянула руку Бригиде, и они прошли за барьер в Овраг вместе.
В этом месте воздух был заряженным, волоски на ее шее встали дыбом. Солнце озаряло рощу, падая пятнами света на маленький пруд из подземных вод.
