— Ты — не его избранный, — заявила Бригида, все повернулись к ней, — потому что это я, — она подняла ладонь с Меткой Велеса.
Глаза женщин в черных платьях расширились, они почти синхронно указали на ее лицо.
«Мокоша и Велес, прошу, умоляю… направляйте меня».
— Эти глаза… Вы привели сюда ведьму! Хотите, чтобы демоны уничтожили ваш народ, а Велес — проклял землю? — сказал пророк.
— Это вмешательство культа привело демонов и несчастья к этой земле, — ответила она непоколебимо.
Собравшиеся гости шептались.
Но инквизиторы окружили ее, глаза сияли с долей безумия. Как она отобьется, если они нападут? С ней были Никодим и Уршула, но они были в меньшинстве.
— Ведьмы врут. Мы все видели зло их силы, как они искажают правду, — сказал пророк.
Толпа согласно шепталась. Она их теряла.
— Метка Велеса не врет.
— Если это она, — проурчал пророк, нет, Пес Велеса. — Но это лишь подделка, так твой народ пытается обмануть хороший народ.
Она сжала ладонь. Она могла воззвать к силе, уничтожить его тут и сейчас, отомстить за тех, кого он убил. Но даже если она его лишь ранит, ее назовут злом, а то и убийцей, ведь это была война взглядов.
Никодим схватил Бригиду за подбородок и притянул ее ближе, слабо задел ее губы своими. Толпа охнула… может, охнула и она.
— В нашем регионе нет демонов, благодаря Бригиде, — властно сказал Никодим толпе.
Все смотрели на нее. Их почти поцелуй был заявлением: Гранат был на стороне ведьм. Это ей и требовалось.
— Я — истинно избранная Велесом. Я могу это доказать.
Она подняла ладонь еще раз, прося, чтобы напряжение освободилось, как волк из логова.
«Молю тебя, Велес, пусть никто не пострадает».
Темный дым полился из ее метки. Он кружился в комнате. Инквизиторы и Пес отошли на пару шагов, их глаза были большими.
Дым принял облик, над головами собравшихся навис большой черный волк. Он раскрыл пасть, и с шипением тьма полилась на инквизиторов, словно сила давила на них, пытаясь подчинить. Волк был символом Велеса.
Инквизиторы закричали, указывая на волка:
— Темный бог пришел!
Даже они не могли отрицать силу.
Волк из дыма пробежал по комнате, щелкнул пастью в сторону инквизиторов. Они отпрянули и побежали прочь, бросив Пса, который стоял с белым лицом. Волк завершил круг по комнате, остановился рядом с Бригидой, его темное эфемерное тело было огромным.
Она невольно склонила голову и приподняла бровь, глядя на Пса.
Он хмуро глядел на нее, его красивое лицо гадко исказилось.
— Думаешь, твои трюки впечатляют? Темный бог помнит, и тебя накажут за богохульство, — он повернулся и ушел, оставляя за собой тишину.
Анатоль прошел в центр, хлопнул в ладоши.
— Разве это не чудо? Надеюсь, наше представление не испортило вечер. Прошу, пейте и веселитесь.
Шепот разговоров вернулся, и Бригида и ее товарищи поспешили покинуть комнату, вышли в коридор. Ее сердце колотилось, и она невольно улыбалась. Она это сделала, прогнала Культ Велеса, никому не навредив. Бой был выигран, но война еще не кончилась.
— Это впечатляло, — Анатоль потрясенно кивнул.
— Впечатляло? — Уршула улыбнулась. — Еще немного, и она схватила бы его за яйца и срезала бы их с его дрожащего тела!
Анатоль поежился, морща нос, глядя на Уршулу.
— О, не меняйся, Сокровище Граната.
Руки Бригиды дрожали, голова, казалось, могла улететь с плеч.
— Тебе нужно вернуться в поместье, — прошептал Никодим.
Она нахмурилась, повернулась к нему с туманом в голове.
— Зачем?
— Ты не слышала пророка? — спросил Анатоль. — Все это «вас накажут» и так далее? — он хорошо изображал голос пророка, от этого было жутко.
Она уперла руки в бока, подняла голову выше. Это были просто пустые слова. Она показала всем правду, и даже если он придет за ней, она справится с ним так же, как сегодня.
— Его сила — ложь, и она увяла при виде правды, — и если он попытается биться с ней чем-то острее лжи, хоть она не хотела заходить так далеко, она разберется и в таком случае.
ГЛАВА 4
За окном Каспиана краснел горизонт, но не от угасающего света дня, а от сияния горящих полей. Шесть пострадавших ферм, и все граничили с Безумным лесом. Это могло быть совпадением, но что-то говорило ему, что есть что-то еще. То, что убило посевы, было тем, что он никогда не видел.
— Каспиан, отойди от окна, — сказала мама.
Слуги прибыли с ужином — жареным гусем с грибной подливой. Мама и Страйек ждали его за тем же потертым дубовым столом, где вся его семья раньше ужинала вместе.
Глядя на пустой стул во главе стола, Каспиан хотел отыскать папу, чтобы тот занял свое место, как всегда. Те мгновения теперь были мимолетными, угасали. Но этим вечером мысли задевали его сильнее.
Каспиан сел, и мама погладила его ладонь.
— Не переживай из-за посевов. Сжечь поля — правильно. Нам повезло, что мы рано это заметили. Если бы пошли дожди, проблема стала бы хуже.
