— Разумеется, я не бываю там сама, мадам, поскольку семейные дела удерживают меня здесь, но у меня есть свои осведомители! Да-да, Мэри рассказала нам все о чудесах большого города.
— О каких чудесах? — поинтересовалась мисс Анна, девица с длинной шеей и голубыми, как плесень на сыре, глазами, прикладывая к себе лиф в мелкую крапинку.
Слишком хорош для нее, подумала Мэри. Все посмотрели на нее. Она быстро перебрала в памяти свои воспоминания. О чем же рассказать мисс Анне Морган? О толпе, срывающей с петель двери? О горничной, что выпрыгнула из горящего дома в Чипсайде? О мертвой Куколке в тупике за Крысиным замком, белой, словно китовый ус?
— Там бывают фейерверки — помнишь, ты говорила, Мэри? — В голосе миссис Джонс послышалось отчаяние.
Миссис и мисс Морган не сводили с нее глаз.
— Да, мадам, — неохотно выдавила Мэри. — Несколько раз в год.
— Будто бы звезды падают с небес ради того, чтобы развлечь beau monde! — пропела миссис Джонс. — Могу ли я предложить мисс Анне эту зеленую накидку? Самая подходящая вещь для Воксхолл-Гарденз!
Миссис Морган забрала ткань в горсть и снова отпустила.
— Мы редко посещаем Воксхолл. Но другие сады…
— Ну конечно, — пробормотала миссис Джонс.
Как будто бедняжка понимала разницу! Мэри вспомнила Воксхолл в полночь, росу на траве и как она заработала денег на дорогу до дома.
— Мы не видим вас в церкви, миссис Джонс, — заметила жена члена парламента.
— Да, мадам. — Миссис Джонс немного поколебалась. — Видите ли, здоровье моего мужа…
— Вполне позволяет ему прыгать по Уай-стрит, как и любому здоровому мужчине, — проскрежетала миссис Морган.
— Конечно, мадам, — пробормотала миссис Джонс.
Кажется, она вот-вот попросит разрешения облизать их туфли, подумала Мэри.
Миссис Морган оглядела свое белое бархатное платье. Несколько дюймов подола были расшиты серебряными змейками и яблочками.
— Что-то медленно продвигается ваша работа, миссис Джонс.
— Мадам, уверяю вас, дело пойдет гораздо быстрее в следующем месяце, когда дни станут немного длиннее.
— Ваша лондонская помощница умеет вышивать?
Мэри уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но миссис Джонс ее опередила:
— Конечно. Она знает все новейшие модные приемы.
Снова царственный кивок. Миссис Морган приложила к голове крошечную шляпку, украшенную бабочками, и повернулась к высокому зеркалу. Миссис Джонс встала на цыпочки и приколола убор к ее седеющим волосам.
— Как восхитительно это кружево оттеняет ваши волосы! Я только что получила эту шляпку из Бристоля.
— Мне кажется, у миссис Форчун точно такая же.
— Мадам! Клянусь вам, ничего похожего. Та и вполовину не такая изящная. А эта — точная копия шляпки, в которой миссис Сиббер с Друри-Лейн играет Джульетту. Мне сказала Мэри.
Миссис Морган нахмурилась.
— Вы уверены, что я не попаду в смешное положение, если повстречаюсь с миссис Форчун на балу в Жирный вторник?
— Боже упаси, — заверила миссис Джонс. Она порылась в огромном сундуке и вытащила что-то кружевное. — Могу ли я заинтересовать мадам еще чем-нибудь? Возможно, вам понравится эта прелестная косынка, украшенная сценами Утрехтского мира?
Миссис Морган не отрывала глаз от своего отражения в зеркале.
— Я возьму шляпку, — даже не взглянув на миссис Джонс, бросила она и приподняла ее с головы, словно маленькую корону. — Можете записать ее на мой счет. — Она жестом велела Мэри принести ее черную накидку.
Миссис Джонс бросилась помогать. Лакей Жорж уже ждал хозяйку в темном коридоре; на нем была роскошная ливрея с карманами шириной в целый фут. Он церемонно распахнул перед женой почтенного члена парламента дверь.
Когда Морганы наконец удалились, Мэри раздраженно вздохнула.
— Значит, она проводит здесь целый час и покупает только клочок ткани с кружевом за полкроны? Да к тому же просит записать это в кредит?! — с негодованием воскликнула она.
— Миссис Морган не всегда бывает в настроении делать покупки, — устало выговорила миссис Джонс.
— И к чему вы сказали ей, что я умею вышивать? — возмущенно спросила Мэри, но тут же спохватилась и улыбнулась, чтобы смягчить нахальный тон.
— Потому что ты научишься этому в два счета, я уверена. — Миссис Джонс взяла ее за руку и погладила пальцы. — Это у тебя в крови. И кроме того, я никогда в жизни не смогу закончить его одна, — грустно добавила она, окинув взглядом белый бархатный водопад.
К концу недели рабочее место Мэри было завалено фиалками, листьями, кручеными нитками и лентами. Хозяйка оказалась права: у нее был прирожденный талант. Ее пальцы не дрожали, глаза не уставали, и она никогда не путала оттенки цветов.
Совсем скоро миссис Джонс разложила на ее коленях край белого бархатного платья-полонез и вдела в ее иглу серебряную нить. Ее глаза при этом подозрительно блестели. Да она чуть не плачет, поняла вдруг Мэри и смутилась.
— Что такое, мадам?
— Да просто… если бы только тебя видела твоя бедная мать!
