Сомневаюсь, что я даже дышу, пока мы с Люцифером не оказываемся в воздухе и не достигаем крейсерской высоты. Длинный туннель привёл нас к ангару, в котором легко разместился впечатляющий флот Айрин. Даже взлётно-посадочная полоса была скрыта лишь небольшим отверстием для взлёта и посадки, так что одновременно мог пройти только один самолёт. Мы не видели никого из Семё7рки, и их самолёты ещё готовились, но я более чем обеспокоена тем, что обманула их. Рано или поздно они узнают, особенно когда не найдут Искупителя. Будут последствия. И, зная Кейна, они будут суровыми.
— Кажется, тебе не помешает выпить, — замечает Люцифер, развалившись на сиденье из белой кожи.
Я постоянно думала о побеге, что даже не позволила себе насладиться роскошными апартаментами. Проклятье, до сих пор я даже не летала на самолёте, и вот я на частном борту. При обычных обстоятельствах я, вероятно, испытывала бы трепет, но сейчас могла сосредоточиться лишь на побеге и как скрыть Искупителя. Даже от Люцифера.
— Я в порядке, — лгу я, пытаясь откинуться на спинку и выглядеть более непринуждённо.
Люцифер щёлкает, вызывая стюардессу — красивую длинноногую брюнетку не старше девятнадцати. Проклятье, Айрин определённо нравятся молодые. И, судя по порочному блеску в глазах Люцифера, когда он смотрит на её катастрофически короткую униформу, не только Айрин.
— Сэр, что вам принести? — спрашивает она, наклоняясь вперёд, чтобы показать грудь.
— Дорогая, как тебя зовут? — растягивает он слова.
— Эйприл. — Она слабо хихикает.
— Эйприл. Красивое имя. Не могла бы ты принести нам шампанского? Моя подруга, похоже, нервничает из-за перелётов.
Я кошусь на него, но вежливо улыбаюсь, когда Эйприл переводит на меня взгляд.
— Хотите что-то, чтобы сделать полёт более приятным, мэм?
— Нет, спасибо
— Уверены? Ваш комфорт — мой приоритет. Я здесь, чтобы удовлетворить все потребности. — Она хлопает ресницами, глядя на меня, и прикусывает нижнюю губу. О, ради всего святого.
— Да, Иден. Наша подруга Эйприл была бы очень рада служить тебе. Она очень серьёзно относится к своей работе.
Эйприл с энтузиазмом кивает.
— Пока сойдёт только шампанское. Спасибо, — настаиваю я, начиная раздражаться.
Эйприл уходит в хвост самолёта, чтобы принести напитки. После её возвращения с двумя бокалами шампанского и напоминанием звать, когда она нам понадобится, Люцифер начинает разговор, которого я надеялась избежать.
— Ты забыла попрощаться с сестрой.
Я качаю головой и смотрю в иллюминатор.
— Не забыла.
— Она знает, что ты ушла?
— Скоро узнает. — Я проглатываю нарастающие эмоции глотком шампанского. — Так лучше. Я не стану и дальше играть с её сердцем. Не тогда, когда она до сих пор надеется на то, чего никогда не будет.
— Чего именно?
Я делаю ещё глоток.
— Ничего. Я не собираюсь это с тобой обсуждать. Давай о чём-то другом.
— Например, о чём?
— Ну… ты обещал рассказать во время полёта, о чём говорил Уриэль, упоминая, что я буду частью твоего запасного плана, — многозначительно напоминаю я Люциферу. — Мы летим.
Он оглядывается на хвост самолёта и качает головой.
— Не сейчас. Давай о чём-то другом, — говорит он, бросая мне мои же слова.
Я хмурюсь. Это же не личный вопрос; Эйприл не видно. Он тянет время.
— Например, о чём?
— О чём угодно. Кроме того, чтобы заставлять меня объяснить, иначе пришлось бы начать с самого начала. А у нас всего около полутора часов.
Я закатываю глаза.
— Ладно. Расскажи об Айрин. Кто она? И что за дела с Саскией?
Люцифер тяжело вздыхает, но прежде чем успевает прервать меня, я напоминаю об его словах, что я могу спросить что-нибудь ещё.
— Что ж, поскольку ты настаиваешь на знании информации, которая может представлять реальную угрозу для твоей жизни, хорошо. Это твои похороны. Ты знала, что ангелы не первые Божьи создания?
— Что? — Я подаюсь к нему. Я правильно его расслышала?
— Мы… — он сглатывает, прежде чем исправиться, — ангелы не были его первыми детьми. И, по-видимому, те намного могущественнее ангелов, которые сейчас бродят по небесам. Они были созданы парами — братом и сестрой. Каждый служил своей цели. Были Разрушители и Созидатели. Вместе они могли давать жизнь, а могли и отнимать её. Начало и конец. Инь и Ян. Разрушителей боялись, в то время как Создателей обожали. Разрушителям стало завидно, и со злости они начали убивать Создателей, полагая, что поглотят их силу и станут всемогущими, без необходимости в паре. Тогда началась война, которую Создатели быстро проиграли бы, поскольку не были предназначены для уничтожения жизни. И Бог, который устал от междоусобиц, позволил бы всем погибнуть. Но была… та, кто сопротивлялась. Против своего брата.
— Айрин была Создателем? — Я буквально чувствую, как глаза вылезают из орбит от шока. Чёрт возьми. Я знала, что Айрин что-то особенное, но не ожидала такого.
— Да, но в день, когда она убила своего брата, защищаясь, стала чем-то большим. Она эволюционировала, чего Бог не планировал для детей. И другие Создатели увидели это и начали сопротивляться. Война длилась тысячу человеческих лет, и, в конце концов, уцелел только один.
— Айрин, — выдыхаю я.
