После того, как хриплые стоны, наконец, прекращаются, Люцифер возвращается, будто ничего не случилось, и он не потратил большую часть часа, ублажая член. Я поворачиваю голову обратно к иллюминатору, чтобы посмотреть на облака.
Эйприл появляется несколько минут спустя с раскрасневшимися щеками и растрёпанной причёской, чтобы сообщить нам, что мы скоро приземляемся. Она спрашивает, принести ли мне что-нибудь, прежде чем мы начнём приземляться в Новом Орлеане, но я отказываюсь, не глядя в её сторону и не одаривая сердечной улыбкой.
— Ой, это немного грубо.
— Неважно.
Мы приземляемся, не произнося больше ни слова, и когда двери самолёта открываются, я только рада вернуться на твёрдую землю. К моему удивлению, прямо на лётном поле нас ждёт машина. Водитель поспешно хватает наши сумки, но я быстро отказываюсь от помощи, точно так же, как и в ангаре перед посадкой. Искупитель, ни при каких обстоятельствах, не исчезнет из поля моего зрения.
— Понравился полёт? — спрашивает Люцифер, пытаясь завязать разговор после того, как мы устроились на заднем сиденье элегантного чёрного автомобиля.
Я пожимаю плечами и категорично отвечаю:
— Могло быть и лучше.
— О? Часто летаешь частными самолётами?
— Самолёт отличный. У Айрин хороший вкус.
И всё. Это всё, что я даю. Люцифер живёт для того, чтобы тешить эго, и я не доставлю ему удовольствия видеть, как я встревожена. Однако моё раздражение мгновенно проходит, когда мы въезжаем в сердце города. Новый Орлеан наэлектризован. Музыка, танцы, люди повсюду празднуют только по той причине, что любят жизнь. Архитектура не похожа ни на что, что мне доводилось видеть, и есть что-то волшебное в энергии, которая, кажется, излучается каждым кирпичом и каждой деревянной доской. Будто у Нового Орлеана есть собственный пульс, отличный от остального мира.
Водитель подъезжает к отелю на Канал-стрит, и я настолько ошеломлена внешним видом в стиле бутика, что даже не обращаю внимания на название. Только когда мы заходим внутрь и подходим к стойке регистрации, я удивлённо выгибаю бровь.
— Добро пожаловать в отель «Святоша». У вас забронирован номер?
— Нет, — беспечно отвечает Люцифер.
На бейджике у женщины написано Дон, милая молодая рыжеволосая девушка с южным акцентом. Мысль о том, что Люцифер трахнет и её в обмен на номер, проносится в голове, и мгновенно настроение снова начинает портиться. Она что-то печатает и опускает взгляд на экран компьютера.
— Извините, сэр. Похоже, у нас всё занято. Если хотите…
Люцифер приближается, заряжая воздух статическим электричеством. Волосы у меня на руках встают дыбом, и возникает необъяснимое покалывание — почти как шипение, — которое воспламеняет кожу.
— Посмотри на меня, дитя, — тихо требует он.
Сбитая с толку, Дон уступает. И затем видит это. Я не уверена в том, что открылось в его бурлящих, пёстрых глубинах, но что-то встаёт на свои места. Её глаза расширяются от ужаса и благоговения. Я не знаю, то ли она на грани того, чтобы заплакать, то ли упасть к его ногам. Возможно, и то и другое.
— Помни, кому ты служишь, — упрекает Люцифер, прежде чем отступить назад и освободить её от разрушительного взгляда. — Теперь… попробуй снова.
Ровно через три минуты у нас есть ключи-карточки от нашего люкса, а сумки были уже на пути наверх, и мы заходим в лифт со свежими бокалами шампанского в руках. Когда добираемся до номера, я не могу удержаться и качаю головой со смехом над табличкой на двери.
— То есть настолько эгоцентричный?
— Что?
Я указываю на табличку.
— «Люкс Люцифера»? Можешь быть ещё одержимее собой?
На его лице появляется обезоруживающая усмешка.
— А ты бы на моём месте так не поступила?
Номер соответствует моим ожиданием, но всё равно я поражена роскошью. Красные стены, чёрный мрамор, хрустальные люстры, шикарные кровати королевских размеров и даже шест для стриптиза. И хотя всё это праздник для чувств, я не в восторге от того, что остаюсь здесь. С ним.
— Можно мне свою комнату?
Люцифер корчит рожу.
— Зачем? Номер с двумя спальнями.
— Знаю, просто… — Как мне объяснить, что не хочу оставаться с ним, не говоря глупо и незрело? — Наверное, будет уместнее, если я сниму другой номер.
— То есть, предпочла бы находиться в нескольких ярдах от меня, зная, что сумасшедший супер-демон вышел на охоту, а ещё серафимы, жаждущие крови? Секунды, Иден. Именно столько времени потребовалось бы, чтобы оторвать твою хорошенькую головку. Не льсти себе. Постарайся быть немного благодарной.
Он разворачивается, не дожидаясь опровержения, и направляется в одну из спален, оставляя меня наедине с моей мелочностью. Неохотно я несу свою удручённую задницу в другую спальню и внутренне признаю, что, должно быть, сошла с ума, если хочу отказаться от этого. Кроме того, в каждой комнате собственная ванная комната, так что не придётся рисковать какими-либо неловкими стычками с Люцифером.
В любом случае, мы здесь ненадолго. Может, для Люцифера это и каникулы, но уж точно не для меня.
