— Смерть субъективна. Мари Лаво никогда по-настоящему не умрёт. Её магия и дух будут передаваться из поколения в поколение новоорлеанским ведьмам. Она ещё жива.
— Вижу. Откуда ты её знаешь?
Приносят наш заказ кофе и цикорий, и мы делаем паузу, чтобы поблагодарить официанта и выпить обжигающе горячий напиток. Когда Люцифер оказывается вне пределов слышимости, он говорит:
— Мари Лаво хотела единственного, чего не могла наколдовать сама. Бессмертия.
— Что обошлось недёшево, полагаю.
— Вовсе нет, но я был рад услужить. Иметь в заднем кармане самую могущественную ведьму Вуду в Новом Орлеане может быть полезно
— Держу пари, что да.
Я добавляю в кофе немного сливок и сахара. Ладно, скорее немного кофе в сливки и сахар. Одна чашка, и я могу не спать несколько дней.
— Я дал Тьме править этой территорией в ХХ веке. Мари не была довольна этим решением, поэтому попыталась бросить мне вызов. Ей не удалось.
— Так ты тогда знал Нико?
Он качает головой.
— Мы не были официально знакомы, но я знал о молодом, безрассудном Тёмном принце. Он был впечатляющим, непримиримым, безжалостным. Во многом напомнил мне меня самого.
— Ага, как же. — Я усмехаюсь. — Нико совсем не похож на тебя.
— Сейчас, может, и нет, но двадцать пять лет назад он шокировал бы даже тебя. Дориан был охотником, а Николай — убийцей. Тёмные и Светлые верят, что любая магия, не исходящая от Бога, как у них, является богохульством. Они правят стихиями, черпая силу от Солнца и Луны. И при испытании порождают катастрофу. Ураган Катрина ни о чём не говорит?
У меня отвисла челюсть. Ураган «Катрина» принёс массовые разрушения, которые всё ещё были заметны в исторических зданиях по всему городу. Люди непостижимо страдали, но никогда не теряли надежды. Они восстановили дома, бизнес, жизнь. Даже спустя годы они всё ещё находились в режиме восстановления, но они были сильны. Магия Нового Орлеана осталась в них.
— Только не говори, что Нико ответственен за это.
— Не он. Но кто-то, посланный его отцом. Видишь ли, Николай хотел отдать Новый Орлеан ведьмам из уважения к своей умершей любви. Но не мог. Ставрос держал это место
— И сейчас?
Он переводит дыхание и отводит взгляд.
— Сейчас… сейчас мы узнаем, почему Айрин послала нас сюда.
— У неё, очевидно, была причина
— Многие процветают за счёт греха. Смотри глубже. Хотя город красив, он известен как горячая точка сверхъестественной развращённости. Не просто куколки Вуду и гадалки. Но тип тёмной магии, о котором местные только шепчутся.
Я сглатываю, осмысливая его слова. Жители Нового Орлеана не стеснялись своей привязанности к колдовству, но я догадывалась, что всё это делается для привлечения туристов. Однако я знала, что в легендах должна быть доля правды. Для многих слишком легко сеять хаос, не вызывая никаких серьёзных тревожных звоночков.
— И, какой у нас план? — спрашиваю я. Если мои подозрения верны, разговоры об этом за чашечкой кофе ни к чему хорошему не приведут.
— Завтра вечером мероприятие. И мы туда идём.
— И что это значит?
— Что у нас есть зацепка. И хорошая.
Он уже не такой весёлый, каким был до небольшой экстрасенсорной встречи со жрицей Вуду, поэтому мне интересно, что он узнал. Из-за прихода Чумы? В пророчестве, касающееся конца света? Обычно я не могу заставить Люцифера заткнуться, но сейчас он странно молчалив.
— Ты сказал, я скажу ей. Кому ей?
Он вздыхает, затем осторожно ставит чашку на стол.
— Мари хотела, чтобы ты знала, — за тобой наблюдали. Один из её родственников, в частности, проявил к тебе большой интерес. Она хотела, чтобы я передал тебе привет.
— От Амелии?
Он кивает.
— Очевидно, ты ей нравишься. Однако новоорлеанские ведьмы не доверяют посторонним, включая присутствующих. И твои отношения с Николаем их, конечно, не устраивают.
— Мы просто друзья, — хмурюсь я.
Люцифер выгибает бровь.
— И всё?
— Да.
— Ты ему нравишься.
Я пожимаю плечами.
— И он мне тоже нравится. Он был добр ко мне.
— Не тупи, Иден. У него есть чувства к тебе. Чувства, которые выходят за рамки дружбы. И будь ты честна с собой, увидела бы, что у тебя тоже есть чувства к нему
Я качаю головой и отвечаю:
— Николай — это всё, что я хотела бы видеть в мужчине, признаю. Он красивый, заботливый, щедрый. Знаю, что с ним я в безопасности. Но, несмотря на всё, я знаю, что он смотрит на меня и вспоминает о ней. Никто никогда не займёт место Амелии в его сердце, и я бы никогда не пыталась.
Люцифер на несколько секунд замолкает, проводя кончиком пальца по краю чашки, оставляя меня потягивать кофе.
— Это ты видишь в Легионе? Кого-то красивого, заботливого и щедрого? Кого-то, кто обеспечит тебе безопасность?
