К несчастью, в Мече и Кресте не было ничего, что Люс рискнула бы назвать чудом. Подумав о Дэниеле в восьмидесятый раз за день, она поняла: единственную параллель между ее жизнью и «Римскими каникулами» можно провести в том, что они с Одри обе связались с агрессивно-грубым и не заинтересованным в них парнем. Люс уткнулась лбом в бежевую стену кабинки. Кто-то вырезал на ней слова «настанет и мое время». В иных обстоятельствах Люс уже выложила бы Келли все о Дэниеле.
Вот только она этого не сделала.
Все, что она могла сказать о Дэниеле, было бы выдумкой. Келли знала толк в парнях, из кожи вон лезущих, чтобы доказать, что они тебя достойны. Она бы захотела услышать, сколько раз он придержал перед Люс дверь или заметил ли, как хорошо ее французское произношение. Келли не видела ничего дурного в том, чтобы мальчики сочиняли слащавые любовные стишки, которые ее подруге никогда не удавалось принимать всерьез. Люс оказалось бы нечего сказать о Дэниеле. Келли куда охотнее выслушала бы рассказ о ком-нибудь вроде Кэма.
— Ну есть один парень, — прошептала Люс в трубку.
— Я так и знала! — взвизгнула Келли. — Имя.
Дэниел. Дэ-ни-ел. Люс откашлялась.
— Кэм.
— Прямой, незамысловатый. Так и вижу. Давай по порядку.
— На самом деле еще ничего не было.
— Он считает тебя прекрасной и все такое. А я тебе говорила, что с короткой стрижкой ты похожа на Одри. Переходи к самому интересному.
— Ну…
Люс осеклась. Ее перебил звук шагов в вестибюле. Она откинулась на стенку кабинки и вытянула шею, чтобы увидеть, кто прервал лучшие пятнадцать минут, выпавшие ей за три дня.
В ее сторону направлялся Кэм.
Легок на помине. Она проглотила пугающе бестолковые слова, готовые сорваться у нее с языка: «Он подарил мне медиатор». Тот, кстати, по-прежнему лежал у нее в кармане.
Кэм держался совершенно обыденно, как будто по счастливой случайности не расслышал, что она говорила секунду назад. Казалось, он был единственным в Мече и Кресте, кто не снимал школьную форму сразу же после занятий. Но если Люс вся в черном походила на кассиршу из бакалеи, то Кэму такой наряд однозначно шел.
Кэм крутил на указательном пальце длинную цепочку с часами. Люс несколько мгновений следила за ними, загипнотизированная, пока мальчик не поймал часы в кулак, останавливая полет. Он взглянул на циферблат, затем на нее.
— Прости, — протянул Кэм, в замешательстве поджав губы. — Я думал, что записался на звонок ровно в семь. Но должно быть, ошибся.
Он пожал плечами.
Сердце Люс упало, когда она посмотрела на собственные наручные часы. Они с Келли обменялись едва ли полутора десятками слов — как могут ее пятнадцать минут уже подходить к концу?
— Люс? Алло? — нетерпеливо тараторила Келли на другом конце провода. — Ты ведешь себя странно. Ты что-то недоговариваешь? Ты что, уже нашла мне замену среди этих хамов из исправительной школы? Что насчет мальчика-то?
— Тсс, — прошипела Люс. — Кэм, погоди, — окликнула она, прикрыв трубку. — Одну секунду, я… — она сглотнула, — уже заканчиваю.
Кэм, прошедший полпути к двери, убрал часы в нагрудный карман черного блейзера и направился обратно. Услышав голос Келли, надрывающийся в динамике, он приподнял брови и рассмеялся.
— И не смей бросать трубку, — возмущалась та. — Ты мне так ничего и не рассказала. Ничего!
— Не хотел бы никого сердить, — шутя, заметил Кэм, кивая на бушующий телефон. — Воспользуйся моей очередью, потом вернешь.
— Нет, — поспешно отказалась Люс.
Как бы ни желала она продолжить разговор с Келли, она предполагала, что Кэму, вероятно, тоже нужно позвонить. И в отличие от многих в этой школе мальчик был с ней исключительно добр. Ей не хотелось отбирать у него очередь на звонок, особенно теперь, когда она слишком разволновалась, чтобы сплетничать с подругой.
— Келли, — начала она, вздохнув в трубку. — Мне нужно идти. Я перезвоню тебе, как только…
Но к тому времени в трубке слышались одни гудки. Сам телефон был устроен так, чтобы обрывать звонок после пятнадцати минут разговора. Теперь она заметила на аппарате крохотный экранчик, на котором мигали цифры «0:00». Им не удалось даже попрощаться, и теперь ей придется ждать еще целую неделю, чтобы снова позвонить. Неделя в представлении Люс равнялась вечности.
— Лучшие друзья? — спросил Кэм, прислоняясь к кабинке рядом с Люс. — У меня три младшие сестренки, я способен буквально учуять этот запах по телефону.
Он подался вперед, как будто собирался обнюхать Люс, отчего та прыснула… и застыла. От его неожиданной близости сердце сбилось с ритма.
— Позволь, я угадаю. — Кэм расправил плечи и вздернул подбородок. — Она хотела узнать все о плохих парнях из исправительной школы?
— Нет! — затрясла головой Люс, горячо отрицая любые мысли о мальчиках… пока не поняла, что Кэм просто подтрунивает над ней. — То есть я сказала ей, что ни одного стоящего тут не нашлось, — зардевшись, попробовала отшутиться она.
Кэм моргнул.
— Что, собственно, и делает этот вопрос столь волнительным, ты не находишь?
