Люс за весь день не выпало возможности поговорить с подругой наедине. Но откуда той знать, что девочка куда-то ходила с Дэниелом? Пока мисс София изображала девять кругов ада в виде театра теней, Арриана отправила по тому же адресу еще один самолетик — прямо на глазах у Люс.
И Молли.
Она подняла руку как раз вовремя, чтобы поймать записку гладкими, выкрашенными в черный ноготками, но Люс не собиралась уступать. Она выхватила самолетик из пальцев Молли так, что крыло с громким треском разорвалось пополам. Она едва успела убрать добычу в карман, как мисс София резко обернулась.
— Люсинда и Молли, — начала она, поджав губы и положив ладони на кафедру. — Надеюсь, что бы вам ни понадобилось срочно обсудить путем неуважительного обмена записками, это можно сказать и перед всем классом.
Мысли Люс понеслись вскачь. Если она что-нибудь срочно не придумает, то это сделает Молли и наверняка поставит ее в неловкое положение.
— М-молли просто говорит, — запинаясь, сообщила она, — что не согласна с вашим представлением о делении ада. У нее есть собственное мнение по этому вопросу.
— Что ж, Молли, если ты иначе представляешь себе преисподнюю, я, разумеется, хотела бы об этом услышать.
— Какого черта, — чуть слышно выругалась Молли.
Затем она прочистила горло и встала.
— Ну, вы описали пасть Люцифера как глубочайшее место в аду, в котором оказываются все предатели. Но что до меня, — произнесла девочка так, словно успела отрепетировать речь, — я считаю, что жутчайшие муки…
Она оглянулась и покосилась на Люс.
— …следовало бы приберечь не для предателей, а для трусов. Слабейших, бесхребетных неудачников. Поскольку, как мне кажется, предатели, по крайней мере, сделали свой выбор. Но трусы? Они просто мечутся и грызут ногти, не решаясь хоть что-нибудь предпринять. Что гораздо хуже.
Молли сделала вид, что снова прочищает горло, и украдкой прокашляла: «Люсинда!»
— Но это всего лишь мое мнение.
И девочка села на место.
— Спасибо, Молли, — осторожно поблагодарила мисс София, — уверена, все мы узнали много нового.
К Люс это явно не относилось. Она перестала слушать на середине тирады Молли, когда в желудке зародилось зловещее, тошнотворное чувство.
Тени. Она ощутила их прежде, чем увидела, — пузырящиеся на полу, словно деготь. Щупальце мрака обвилось вокруг ее запястья, и Люс в ужасе уставилась на него. Оно пыталось забраться к ней в карман. Охотилось за бумажным самолетиком Аррианы. А она даже не прочла записку! Девочка запихнула руку поглубже в карман и, собрав волю в кулак, ущипнула тень так сильно, как только смогла.
Произошло нечто поразительное: тень отпрянула и попятилась, словно обиженная собака. Люс впервые удалось добиться подобного.
Через весь класс она встретилась взглядом с Аррианой. Подруга склонила голову набок, рот ее приоткрылся.
Записка — должно быть, она все еще ждет, что Люс прочтет записку.
Мисс София выключила подсветку.
— Думаю, моему артриту достаточно ада для одного вечера.
Она хихикнула, приглашая оцепеневших учеников рассмеяться с ней за компанию.
— Если перечитаете семь критических эссе, которые я задала по «Потерянному раю», думаю, вы окажетесь более чем, готовы к завтрашнему экзамену.
Пока остальные ученики торопливо собирали вещи и выходили из класса, Люс развернула записку Аррианы.
Ох. Ей определенно нужно поговорить с Аррианой и выяснить, что именно та знает о Дэниеле. Но сперва…
Он стоял перед Люс. Серебристая пряжка его пояса поблескивала на уровне ее глаз. Она набрала в грудь побольше воздуха и посмотрела ему в лицо.
Серые с лиловыми крапинками глаза Дэниела выглядели отдохнувшими. Она не заговаривала с ним два дня, с тех пор как он бросил ее на озере. Время, проведенное вдали от нее, как будто придало ему сил.
Люс сообразила, что обличительная записка Аррианы все еще лежит у нее на парте. Она сглотнула и поспешно убрала бумажку обратно в карман.
— Я хотел извиниться, что так внезапно ушел в тот раз, — начал Дэниел до странного формальным тоном.
Девочка не знала, следует ли принимать его извинения, но он не дал ей времени ответить.
— Я так понимаю, ты благополучно добралась до берега?
Она попыталась улыбнуться. Ей пришло на ум рассказать Дэниелу о недавнем сне, но, к счастью, она вовремя сообразила, насколько дико это прозвучит.
— Что ты думаешь об этом занятии по повторению материала?
Мальчик выглядел отчужденным, закостеневшим, словно они никогда прежде не разговаривали. Возможно, он так шутил.
— Это просто пытка какая-то, — ответила Люс.
Ее всегда раздражало, когда смекалистые девицы притворялись, будто им что-то не по душе, только чтобы произвести впечатление на парня. Но она не притворялась — это действительно было пыткой.
— Хорошо, — кивнул Дэниел, заметно обрадованный.
— Ты тоже весь извелся?
