Сквозь тонированные окна серый асфальт дороги и деревья по бокам выглядели коричневыми. На развилке, где западная дорога уходила к Тандерболту, черный седан повернул на восток. Вдоль реки они направлялись к побережью. Время от времени, когда дорога и река сближались, Люс удавалось различить неприятно коричневую воду. Двадцать минут спустя машина затормозила перед видавшим виды баром на берегу.
Он был выстроен из серого гниющего дерева, а на разбухшей, пропитанной водой вывеске неровными красными буквами значилось «Стикс». Гирлянда пластиковых вымпелов с рекламой пива свисала с идущей под жестяной крышей балки, не слишком успешно передавая атмосферу праздника. Люс рассмотрела картинки, нанесенные трафаретной печатью на жесткие треугольники — разлапистые пальмы и загорелые девушки в бикини с бутылками пива у улыбающихся губ, — и задумалась, когда в последний раз порог этого заведения переступала живая девушка.
Двое стареющих панков курили на скамейке, обращенной к реке. Усталые ирокезы свисали им на морщинистые лбы, а страшные, грязные кожаные куртки выглядели так, будто их носили со времен зарождения этой культуры. От равнодушного выражения на загорелых дряблых лицах вся картина производила только более гнетущее впечатление.
Трясина, окаймляющая двухполосное шоссе, постепенно брала верх над асфальтом, и дорога растворялась в болотной траве и грязи. Люс никогда прежде не углублялась так далеко в приречные топи.
Пока она сидела, неуверенная, что будет делать, когда выйдет из машины, дверь «Стикса» распахнулась и на пороге появился Кэм. Он лениво, нога на ногу, прислонился к сетке от насекомых. Люс знала, что мальчик не может разглядеть ее сквозь тонированное стекло, но он поднял руку и поманил ее к себе.
— Ничего не выйдет, но мы попытаемся, — пробормотала девочка, прежде чем поблагодарить водителя.
Она открыла дверцу машины и, гостеприимно встреченная порывом соленого ветра, поднялась по трем ступенькам на деревянное крыльцо бара.
Взлохмаченные волосы Кэма свободно обрамляли лицо, а зеленые глаза выглядели спокойными. Один из рукавов черной футболки был поддернут, открывая гладкие очертания бицепса. Люс потрогала пальцем лежащую в кармане золотую цепочку.
«Помни, зачем ты здесь».
На лице Кэма не осталось следов ночной драки, отчего девочка тут же принялась гадать, как обстоят дела с Дэниелом.
Мальчик окинул ее испытующим взглядом и облизнул нижнюю губу.
— Я как раз подсчитывал, сколько мне придется выпить в утешение, если ты подведешь меня сегодня, — заметил он, распахнув объятия.
Люс шагнула в них. Кэму непросто было сказать «нет», даже когда она не вполне понимала, о чем он просит.
— Я не стала бы тебя подводить, — отозвалась девочка.
Люс кольнуло чувство вины из-за того, что ее слова порождены долгом, а не романтической привязанностью. Она явилась сюда лишь затем, чтобы сообщить ему, что не хочет иметь с ним никаких отношений.
— Что это за место? И с каких пор у тебя завелся личный шофер?
— Держись меня, детка, — ухмыльнулся он, видимо приняв ее вопросы за комплимент — как если бы она всю жизнь мечтала о том, чтобы ее сорвали с места и увезли в бар, воняющий сточной канавой.
Ей никогда не давались такие вещи. Келли утверждала, что Люс не способна на жестокую честность и поэтому постоянно влипает в паршивые ситуации с парнями, которым ей просто следовало сказать «нет». Девочка дрожала. Ей нужно скинуть с души это бремя. Она порылась в кармане и вытащила подвеску.
— Кэм.
— О, прекрасно, ты ее захватила.
Он взял цепочку у нее из рук.
— Позволь, я помогу тебе ее надеть.
— Нет, погоди…
— Вот, — заключил мальчик. — Она действительно тебе идет. Взгляни.
Он провел ее по скрипящим деревянным половицам к окну бара с налепленными на него афишами древних групп. «Старые детки». «Сочащиеся ненавистью». «Взломщики». Люс предпочла бы рассматривать любую из них, только не собственное отражение.
— Видишь?
Девочке не удалось разглядеть черты своего лица в заляпанном грязью стекле, но золотая подвеска сверкала на ее коже. Она сжала украшение в ладони. Оно выглядело таким красивым. И таким необычным — крошечная извивающаяся змея ручной работы. Подобные вещицы не встретишь на вытянувшихся вдоль тротуара пляжных рынках, где местные по завышенным ценам торгуют всякой ерундой для туристов, сувенирами штата Джорджия, изготовленными на Филиппинах.
В окне отражалось небо густого леденцово-оранжевого цвета, прорезанное тонкими штрихами лиловых облаков.
— Насчет вчерашнего вечера… — начал было Кэм.
В отражении она смутно различала, как шевелятся его розовые губы.
— Я тоже хотела поговорить с тобой о вчерашнем вечере, — заметила Люс, вставая с ним рядом.
Она видела самые кончики лучей татуировки-солнца у основания его шеи.
— Пойдем внутрь, — предложил он, подталкивая ее к криво висящей двери. — Там мы сможем побеседовать.
