Люс двинулась следом, стараясь не отставать. Внезапно, против ее воли, Люс показалось, будто она знает, о чем он. Не о Кэме, но о чем-то ином, какой-то другой угрозе.
В голове у девочки царила пустота. Его слова что-то затронули в ее памяти, прозвучав зловеще истинными, но их смысл ускользал от нее. Словно клочок сна, который она не могла вспомнить целиком.
— Поговори со мной, — попросила Люс— Расскажи мне, что происходит.
Дэниел обернулся, бледный, словно цветок пиона, и поднял руки.
— Я не знаю, как этому помешать, — прошептал он. — Я не знаю, что делать.
Люс остановилась на перекрестке. На север вела дорога на кладбище, на юг — тропинка к озеру. Стоял ранний вечер, и ремонтники уже разошлись по домам. Свет просачивался сквозь ветви дубов за спортзалом, бросая пятнистые тени на траву по дороге к озеру. Искушая Люс свернуть туда. Она сомневалась, куда пойти. В руках она держала два письма.
Первое, от Кэма, содержало извинения, которых она ожидала, и мольбу встретиться с ним после школы. Второе, от Дэниела, говорило лишь: «Встреть меня у озера» — г и ничего больше. Девочка изнывала от нетерпения. Ее губы все еще горели от поцелуев прошлым вечером. Она не могла выбросить из головы мысли о его руках, о губах на ее шее.
Остальные события ночи подернулись дымкой — например, все происходившее после того, как она села на песок рядом с Дэниелом. Не прошло и десяти минут с тех пор, как его руки смело ласкали ее тело, но теперь он, казалось, боялся к ней прикоснуться.
Ничто не могло вывести его из оцепенения. Он продолжал снова и снова бормотать одно и то же.
— Что-то должно было произойти. Что-то изменилось, — повторял он.
И смотрел на Люс с болью, как будто она скрывала от него ответ, как будто вообще представляла, что означают его слова. Под конец она задремала на его плече, глядя на беспокойные просторы моря.
Когда девочка проснулась несколькими часами позже, Дэниел нес ее вверх по лестнице общежития. Она удивилась, что проспала всю дорогу обратно, — и еще сильнее, заметив странное сияние в коридоре. Он вернулся. Свет Дэниела. Хотя она не была уверена, видит ли его сам мальчик.
Все вокруг купалось в мягком лиловом свечении. Белые, облепленные наклейками двери комнат приобрели неоновый оттенок. Блеклый линолеум засиял. Струившийся из окна тусклый утренний свет мешался с волшебным фиолетовым. И все это на виду у камер.
— Нас застукают, — прошептала она, обеспокоенная, но по-прежнему полусонная.
— Камеры меня не тревожат, — ответил Дэниел, проследив ее взгляд.
Его слова умиротворяли, но она заметила напряжение в его тоне: если Дэниела не тревожат камеры, значит, тревожит что-то другое.
Опустив девочку на постель, он легонько поцеловал ее в лоб и глубоко вздохнул.
— Не исчезай, — попросил он.
— Ни за что.
— Я серьезно.
Дэниел надолго зажмурился.
— Отдохни пока — но найди меня утром до занятий. Я хочу с тобой поговорить. Обещаешь?
Люс стиснула его руку, чтобы притянуть к себе для прощального поцелуя. Она держала лицо Дэниела в ладонях и таяла в нем. Всякий раз, когда ее глаза открывались, она видела, что мальчик на нее смотрит. И ей это нравилось.
В конце концов он попятился и встал на пороге, не сводя с нее глаз, и от его взгляда сердце девочки частило не меньше, чем мгновением раньше — от его губ. Когда Дэниел выскользнул в коридор и прикрыл за собой дверь, Люс сразу же провалилась в глубокий сон.
Она проспала все утренние занятия и проснулась уже днем, ощущая себя заново родившейся. Девочка совершенно не тревожилась, что ей нечем оправдать прогул. Беспокоила ее лишь пропущенная встреча с Дэниелом. Но она найдет его, как только сможет, и он все поймет.
Около двух часов, когда Люс наконец-то пришло на ум что-нибудь съесть или, может, заглянуть на семинар мисс Софии, она нехотя выбралась из постели. Именно тогда она заметила два конверта, просунутых под дверь, что замедлило выполнение изначального намерения — все-таки покинуть комнату.
Сначала ей нужно объясниться с Кэмом. Если Люс сперва отправится к озеру, она ни за что не заставит себя покинуть Дэниела. Если же сначала пойти на кладбище, желание вновь увидеться с Дэниелом придаст ей достаточно отваги, чтобы высказать Кэму все, на что прежде не хватало духу. До вчерашнего дня, когда все сделалось таким пугающим и неуправляемым.
Совладав с опасениями, Люс направилась в сторону кладбища. Ранний вечер был теплым, а воздух казался вязким от влаги. Впереди маячила одна из тех знойных ночей, когда ветерок с далекого моря так и не набирает достаточно сил, чтобы что-нибудь остудить. Во дворе никого не было, а листья на деревьях застыли неподвижно. Возможно, кроме самой девочки, в Мече и Кресте вообще ничего не двигалось. Всех остальных, наверное, как раз отпустили с занятий, они тащатся в столовую, и Пенн — или кто-то еще — гадает, куда же подевалась Люс.
