На краю зрения что-то блеснуло темно-синей гранью. Не раздумывая, я схватила с тумбочки артефакт и прижала его к груди брата.
– Если не могу вернуть его… Обелиск милосердный, сохрани жизнь сыну Твоему… Услышь меня! – в последнюю фразу я вложила все оставшиеся физические и моральные силы. Хотелось достучаться до замершего сердца и проникнуть в угасающий разум.
По аорте к предсердию, затем к желудочкам. Где-то там и рождается тот электрический импульс, благодаря которому мы живем. Но вместо цвета крови я видела лишь черную высушенную ткань, слабо похожую на что-то человеческое.
Ментальный удар яркой алой сферой случился вопреки моему контролю. Я не успела заметить его цель, подсвеченную странным зеленоватым переливом. Сознание провалилось в мрачную бездну. Ни дна, ни поверхности, ни горизонтов. Лишь темнота.
Если я покинула этот мир вместе с братом, не выдержав потери, то да будет так. Все равно мне не жить с великим грузом вины.
– Не ожидала, что мы встретимся вновь… Столько дней покоя… – прозвучал откуда-то из темноты знакомый женский голос.
– Матушка… Что?.. Как…
Обернувшись в этом странном месте, я увидела перед собой Деймона. Но голос я не спутаю ни с чем. Брату он точно не принадлежал.
– Тоже считаешь, что это тело мне не подходит? – усмехнулась хранительница моих снов тонкими губами брата. – Что ж вы натворили? Ну, пусть так. Это естественно… Дети, когда начинают познавать мир, обязательно что-нибудь сломают.
– Прости нас, Мама-Зона… Я свернула с пути. Сохрани жизнь…
– Не встречала никогда кого-то, кто поймет с первого раза… Но ты старалась… – Видение растаяло, словно воск от свечи. На месте брата появился тот самый еретик с татуировкой. Голос же не изменился. – Даже несмотря на тех, кто пытался сбить тебя с пути… По моей инициативе.
Вместо еретика появился образ Змея. Как давно я его не видела! Сталкер сильно постарел. Волосы и бороду подернула седина, от жуткого шрама на щеке потянулись тонкие стрелы морщин. Глаза больше не блестели присутствием жизни и той самой решительностью пойти против всех ради своих убеждений.
– По твоей? – Я уже начала думать, что действительно наблюдаю последнюю предсмертную галлюцинацию, хотя и не находилось объективных причин отойти на тот свет.
– Конечно. Ты думаешь, я бы в самом деле оставила твой дар без присмотра? – Видение прекратило глумиться и приобрело привычный облик – меня самой. Все такой же. Те же шрамы, бледность. Разве что волосы на затылке обгорели и теперь торчали неровным ежиком. – И я довольна. Я отпущу вас, ты вновь дашь мне отдых. Но у тебя новое задание.
– Исполню все, что Ты скажешь.
– Будь осторожна со словами, девочка. На этот раз все же прощу твое безрассудство. В конце концов, ты пыталась не потеряться в пути… Новая душа взывает к Обелиску. Проводи ее. Вам пора в свой мир. Я буду присматривать…
Видение растворилось во мраке. Перед глазами замерцали пестрые искры. Сквозь приглушенный писк монитора послышались голоса.
– Держись, дочка… Я о вас позабочусь.
– Он стабилен. Да ну на хрен! Глазам своим не верю!
– Это Зона, – донесся до слуха спокойный голос Хирурга. – Много ее загадок еще только предстоит раскрыть.
Наконец глаза открылись, и я смогла взглянуть на мир. Возле меня суетился Шух, фиксируя показатели давления. В комнате разлился резкий запах нашатыря. Совсем рядом пищала аппаратура. Ровно и размеренно, словно и не случилось нам столкнуться с неизбежным. Холодная ладонь коснулась моей щеки. Сталкер облегченно выдохнул, хотя его зрачки выглядели чрезмерно расширенными. Похоже, для непривычного к чудесам Зоны парня увиденное оказалось тем, что сложно уложить в сознании, объяснить логически или обосновать известными законами физики.
Я повернула голову к Деймону. Артефакта рядом с ним не было, все тело покрывала мелкая сине-бирюзовая пыль, едва заметно светящаяся под бликом ламп. Пришел черед и мне удивиться. Из-под сбившейся повязки на руке показалась совершенно здоровая, с легкой розовизной, кожа. Я готова была поклясться чем угодно, что запомнила ее желтовато-черной и обугленной!
От столика в другом углу потянуло еще одним крайне неприятным ароматом. Я поежилась, вспоминая паршивый вкус «лекарства».
– Доктор, помилосердствуйте! Вот только «кальция» ему сейчас не хватало.
– А ребра, значит, сами срастутся? Возможно, но это займет больше времени. Хотя… Перелом ребер – показатель отчасти правильной реанимации.
Знакомые скрипучие, с хитринкой, интонации подарили надежду. Кризис миновал, Мама-Зона действительно исполнила свое обещание. Пришло время и мне выполнять свое.
Я посмотрела на Шуха так, как когда-то оценил мой потенциал Настоятель. Действительно, вот она – мятущаяся заблудшая душа, разочарованная во всем, что окружает. Обелиск способен дать ему умиротворение.
– А что с ним не так? Ну-ка? Я в армии и не такое жрал! – Шух поднялся и сунул свой любопытный нос прямо в пробирку с растворенным в ней заживляющим артефактом. Миг осознания прошел быстро. Парень позеленел лицом и, кратко извинившись, со всех ног припустил на улицу. Хирург проводил его осуждающим взглядом.
