Люс поняла, куда они идут, едва направилась за ним следом. За церковь-спортзал и в леса. В точности так же, как она знала, в какой позе он будет прыгать через скакалку, прежде чем застала его за упражнением. Так же как знала о том порезе, еще не увидев его.
Они шли в одном темпе, шагами равной длины. Их ноги касались травы в одно и то же время, пока они не добрались до леса.
– Если ты больше одного раза приходишь куда-то с тем же человеком, – заметил Дэниел, обращаясь скорее к себе, – думаю, это место перестает принадлежать только тебе.
Люс польщенно улыбнулась, осознав, что он подразумевает. Дэниел прежде никогда не бывал у озера с кем-то другим. Только с ней.
Пока они пробирались по лесу, прохлада древесных теней ложилась на ее голые плечи. Запах вокруг стоял тот же самый, что и всегда. Так пахнет большинство прибрежных лесов Джорджии: с ноткой дубовой гнили, которую Люс привыкла ассоциировать с тенями, но теперь прочно связала с Дэниелом. После недавней гибели Тодда она нигде не могла чувствовать себя в безопасности, но рядом с ним, казалось, впервые за много дней вздохнула с облегчением.
Девушка убеждала себя, что он повел ее сюда снова из-за того, что внезапно сбежал в прошлый раз. Как если бы им потребовалась вторая попытка все исправить. То, что поначалу ощущалось почти как первое свидание, в итоге стало для нее причиной крайнего разочарования. Дэниел наверняка это понимал и сожалел о своем поспешном исчезновении.
Они подошли к магнолии, отмечающей место, с которого открывался вид на озеро. Солнце, склоняющееся к западу над лесом, бросало золотистую дорожку на воду. На исходе дня все выглядело иначе. Казалось, весь мир сияет мягким светом.
Дэниел прислонился к дереву, наблюдая за тем, как Люс любуется водой. Она подошла и встала рядом с ним под восковыми листьями и цветами, которые к этому времени года давно должны были увянуть и исчезнуть, а выглядели свежими и чистыми, будто весной. Девушка вдыхала мускусный запах и ощущала себя куда ближе к Дэниелу. Ей нравилось это ощущение, возникающее словно бы ниоткуда.
– На этот раз мы одеты не вполне подходяще для купания, – заметил он, кивнув на черное платье Люс.
Она потеребила изящные петельки на подоле, спускающемся до колен, представляя мамино потрясение, если испортит приличное платье лишь потому, что ей захотелось поплавать в озере с одним парнем.
– А мы не могли бы хоть ноги окунуть?
Дэниел указал на крутую тропинку, сбегающую к воде по красной скале. Они пробирались через густые рыжевато-коричневые камыши и озерную траву, придерживаясь за крученые сучья дубов, чтобы удержать равновесие. Край берега был усыпан галькой. Вода выглядела такой спокойной, что казалось, по ней можно ходить.
Люс сбросила туфли и босой ногой коснулась поросшей кувшинками поверхности. Вода оказалась прохладнее, чем в прошлый раз. Дэниел сорвал пучок травы и принялся плести из ее толстых стеблей косичку. Он посмотрел на девушку.
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы выбраться отсюда?
– Все время, – со стоном ответила она, предполагая, что он тоже об этом мечтает.
Разумеется, ей хотелось убраться от «Меча и Креста» так далеко, как только возможно. Любому хотелось бы. Но она, по крайней мере, попыталась держать свои мысли под контролем, не позволяя им перерастать в фантазии о том, как они с Дэниелом задумывают побег.
– Собственно, я имел в виду, не рассматривала ли ты по-настоящему возможность отправиться куда-нибудь еще? Попросить родителей перевести тебя? Просто «Меч и Крест» не производит впечатления подходящего тебе места.
Люс присела на скалу напротив него, обняв колени. Если он намекает на то, что она изгой даже в школе, полной изгоев, трудно не оскорбиться.
Она прочистила горло.
– Я не могу позволить себе роскошь всерьез раздумывать на эту тему. «Меч и Крест» для меня, – она помедлила, – во многом последняя надежда.
– Да брось ты, – возразил Дэниел.
– Ты не поймешь.
– Пойму, – он вздохнул. – Всегда найдется куда податься, Люс.
– Звучит крайне многозначительно, Дэниел, – заметила она, повышая голос. – Но если ты так мечтаешь избавиться от меня, что мы здесь делаем? Никто не просил тебя тащить меня за собой сюда.
– Нет. Ты права. Я имел в виду, что ты не такая, как здешние ребята. Для тебя должно существовать более подходящее место.
Сердце Люс билось часто, как всегда рядом с Дэниелом. Но на этот раз все было иначе. От разговора ее бросило в пот.
– Когда прибыла сюда, я пообещала самой себе никому не рассказывать о моем прошлом, о том, что натворила, чтобы оказаться в этом месте.
Дэниел спрятал лицо в ладонях.
– То, о чем я говорю, не имеет никакого отношения к случившемуся с тем парнем.
– Ты знаешь о нем?
Люс жалобно сморщилась. Нет. Откуда бы ему знать?
– Что бы ни сказала тебе Молли.
Но она понимала, что уже слишком поздно. Именно Дэниел нашел их с Тоддом. Если Молли рассказала ему хоть что-то о том, что Люс замешана в еще одну загадочную смерть от огня, она не в состоянии даже представить, как это объяснить.
