За окнами вовсю поливал дождь. Колотил по крыше дома Митчеллов, в котором члены обеих семей и немногочисленные друзья собрались помянуть усопшего.
Декер прибыл как раз вовремя, чтобы помочь Джеймисон и ее сестрам все подготовить — накрыть на стол, не забыв про напитки, принести и расставить стулья, собранные в кухне и остальных комнатах. Амос также передал Эмбер визитку адвоката, которую вручил ему Тэд Росс. Она сказала, что позвонит ему позже, на неделе.
Зоя сидела на стуле, кутаясь в свое одеялко и прижимая к груди плюшевого кота Феликса, а Эмбер рядом с ней вполголоса переговаривалась с родственниками мужа.
Элис Мартин, которая принесла пирог в коробке, уединилась в углу гостиной с Джеймисон и одной из школьных мамаш. Тэд Росс и приехавшие с ним сотрудники «Максуса» распрощались еще на кладбище и на поминки не поехали. Разумно, подумалось Декеру, — когда Росс подошел к могиле и стал выражать Эмбер свои соболезнования, отец Фрэнка с ненавистью сжал зубы.
Заслышав стук в дверь, Амос бросил взгляд на Джеймисон — мол, сам открою. Та благодарно улыбнулась.
Декер открыл дверь — и непонимающе выкатил глаза на стоящую за ней пару.
Джон Бэрон и Синди Райли, оба под зонтиками, уставились на него в ответ.
— Насколько я понимаю, наше появление здесь вас несколько изумило, — заметил Бэрон.
Декер обратил внимание, что слаксы на нем тщательно отутюжены, а белая рубашка застегнута на все пуговицы — даже выцветший вельветовый пиджак с заплатами на локтях, и тот выглядел вполне опрятно.
На Райли под плащом было облегающее черное платье ровно по колено, на ногах — черные туфли на высоком каблуке. Волосы тщательно убраны в тугой узел на затылке, под мышкой — какой-то сверток.
— Вообще-то да, — признался Амос.
— Мы пришли выразить свои соболезнования, — объяснил Бэрон.
Райли вручила сверток Декеру:
— И захватили вот это. Здесь бутылка односолодового виски.
— Ладно, — растерянно произнес Амос. Он так и стоял столбом, зажав в кулаке завернутую бутылку, пока из-за его локтя не вывернулась Джеймисон.
— Здрасте, — поприветствовала она парочку.
Бэрон протянул руку.
— Мы уже знакомы. А это Синди Райли.
Алекс пожала обоим руки.
Бэрон тем временем продолжал:
— Как я уже сообщил вашему коллеге, мы пришли отдать дань памяти усопшему.
— И бутылку односолодового виски принесли, — добавил Декер, вручая ей сверток.
— Я ирландка, — объяснила Райли. — У нас всегда такое на поминки приносят. Надеюсь, придется ко двору.
— Спасибо за заботу. Давайте заходите, не стойте под дождем, — пригласила Джеймисон.
Она провела их в дом, и Декер закрыл дверь.
Все глаза в доме повернулись к вновь прибывшим.
Бэрона, судя по всему, никто не узнал — кроме Элис Мартин. Декер заметил, как при виде нежданного гостя у нее слегка округлились глаза, но она тут же вернулась к своему разговору с молодой мамашей из Зоиной школы.
Бэрон и Райли коротко выразили Эмбер свои соболезнования.
Потом Джеймисон подвела обоих к Зое, представила друг другу.
С неожиданно заблестевшими глазами Джон присел перед Зоей на корточки.
— Насколько я понимаю, в волшебство ты
Зоя кивнула.
— Ладно. Дай-ка гляну… Куда я это задевал?
Он охлопал карманы куртки, заглянул под кресло, потом протянул руку к одеялку и ощупал края.
— Нет, явно не здесь.
Зоя вытащила большой палец изо рта, поинтересовалась:
— Что не здесь?
Притворившись, будто не услышал, Бэрон воскликнул:
— Ну конечно, теперь вспомнил! Зоя, тебя не затруднит залезть коту в правое ухо? По-моему, это там.
Девочка нерешительно посмотрела сначала на Декера, потом на Джеймисон, которая ободряюще ей кивнула. Медленно засунула пальцы в правое ухо плюшевого Феликса и с округлившимися глазами вытащила оттуда небольшую серебряную монету. Пролепетала:
— Как она в ушко Феликсу попала?
Бэрон хлопнул в ладоши, покосился на Джеймисон:
— Ну, насколько я понимаю, Феликс — не совсем обычный кот, верно?
Зоя кивнула.
— В общем, необычные коты и вещи умеют делать необычные. Волшебные. Например, прятать у себя в ушах монеты… — Он взял у нее монету, внимательно оглядел. — Ого, довольная редкая! Такая наверняка принесет удачу тому, кто ею владеет, точно?
— Точно, — повторила Зоя, завороженно переводя взгляд с кота на монету и обратно.
Бэрон поднес монету к ее глазам:
— Ей сто пятьдесят лет. Некогда она принадлежала моему предку. У него их было просто завались. Он ими особо ни с кем не делился, но одна все-таки попала ко мне, и теперь ты окажешь мне честь, если примешь ее в знак моего признания того, что ты и сама необыкновенная, и кот у тебя тоже необыкновенный. Так как, Зоя? Берешь?
Она кивнула, и пальчики ее сомкнулись вокруг монеты.
Джон немного отодвинулся и оглядел ее с ног до головы.
— Веришь теперь в волшебство? Хотя бы чуть-чуть? Или, по крайней мере, в необыкновенных котов?
Она энергично закивала.
— Что нужно сказать, Зоя? — вклинилась Джеймисон.
— Спасибо.
