Экскарнация не ограничивалась последователями магов или зороастрийцами. Мандей Ирана и Ирака оставляли умерших птицам, питающимся падалью, и один из их великих пророков, шейх Неджм, говорил: «Когда-то наши погребальные обычаи были такими же, как у персов. Мы клали своих мертвых на открытое место, окружали стеной, и птицы прилетали и поедали их»{322}. Найдены свидетельства того, что подобная практика была распространена среди первых обитателей Белуджистана в Центральной Азии{323}, а так называемые «частичные» или «вторичные» погребения — то есть собранные после экскарнации и захороненные кости — практиковались во многих доисторических индоиранских обществах. К этим обществам принадлежат и предки эламитов, жившие на юго-западе Ирана приблизительно в 3500 г. до н. э.{324}, а также народы из долины Инда на индийском субконтиненте, культура которых датируется 2500 г. до н. э.{325} Кроме того, есть все основания предполагать, что грифы играли важную роль в языческих верованиях этих обществ, поскольку в их ритуальном искусстве часто встречается стилизованное изображение этих птиц. На цилиндрических печатях и расписной керамике часто встречается изображение грифа (нередко его ошибочно называют «хищной птицей»), пикирующего к стоящим внизу фигуркам, похожим на шаманов с поднятыми вверх руками{326}. Что же символизировала эта большая птица в индоиранских культурах прошлого?
Роль, которую грифы играли в практике экскарнации народов Ирана, обеспечила им особое место в мифах и легендах. Но почему? Ответ, по всей вероятности, связан с их способностью находить и за несколько минут до костей обгладывать трупы животных и людей, что делало этих птиц ярким символом смерти, а также средством доставки души в следующий мир. Более того, поскольку грифы летали очень высоко, а в некоторых случаях обитали в горах, многие древние культуры считали, что они сопровождают души в звездную область неба, куда можно было попасть через некую священную горную вершину, которая рассматривалась как точка перехода между землей, небом и преисподней{327}. Для доисторических обществ эпохи неолита (то есть первых земледельцев Евразии, в отличие от предшествовавших им охотников и собирателей периодов палеолита и мезолита), гриф был символом духа смерти.
Свидетельствами этого глубокого убеждения служат погребальные обряды, еще недавно практиковавшиеся парсами Индии. Они считали, что после смерти человека его душа в течение трех дней находится рядом с телом, и в этот период над покойником следует читать молитвы и петь гимны. После того как тело пролежало в доме положенный трехдневный срок, родственники усопшего при помощи ворожбы, или обряда «саг-дид», должны удостовериться, что душа покинула тело. В одном из вариантов этого обряда — обычно в процессе его исполнения к трупу подводили собаку[15]{328} — скорбящие родственники ждали, когда на мертвое тело упадет тень черного ворона или грифа. Это был знак, что душа покинула тело и его можно отдавать хищникам{329}. Может быть, этот обычай связан с рассказом о том, как тень от пера Симурга исцелила раны Рудабы в том фрагменте «Шахнаме», который повествует о рождении Рустама?
По всей видимости, древние иранцы связывали грифа не только со смертью тела, но и с медленным процессом просветления и преображения души после смерти, который доисторические общества постигали при помощи того, что сегодня мы называем опытом вне тела, или ОВТ. Парапсихологические исследования этого удивительного явления убедительно показали, что люди в состоянии клинической смерти часто испытывают ощущение, будто они покинули тело, а также воспринимают образы следующего мира и встречаются либо с умершими родственниками, либо со светящимися существами{330}.
Эти странные ощущения мы причисляем к современным и чисто психологическим явлениям, но древние шаманистические культуры всего мира всегда считали, что это похожее на смерть состояние может быть вызвано искусственно{331}. Для этого использовались наркотические вещества, сенсорная депривация или создание таких ситуаций, когда мозг приходил к выводу, что тело находится на грани смерти. Пытка огнем или водой, смертельный яд (когда имелось противоядие) или рискованные трюки, такие, как прыжок со скалы с привязанной к ноге веревкой, и другие подобные средства могли вызывать психологический шок, сходный с опытом вне тела. При этом проходящие через испытания люди надеялись совершить астральный полет, вступить в контакт с духами или увидеть другие миры.
