Нет никаких сомнений в том, что эта последняя фреска представляет собой схематичное изображение экскарнации — перевернутая человеческая фигурка без головы символизирует безжизненное тело, отданное на растерзание птицам, питающимся падалью. Высокие деревянные башни без крыш можно сравнить с дахманами, или Башнями молчания индийских парсов. Отделенная голова, вероятно, обозначает душу, которая отделилась от тела и начала путешествие в другой мир под защитой крыла или духа грифа — современные исследователи доисторической эпохи считают, что птица была женского рода{335}. Женские атрибуты грифа невозможно отрицать, поскольку на одной из стен святилища были обнаружены вылепленные из алебастра женские груди — в стенах позади них археологи нашли черепа белоголовых сипов, клювы которых выдавались вперед, образуя соски. На одной из фресок несколько раз повторяется изображение пышнотелой богини-матери, держащей новорожденного ребенка{336}. В святилищах встречается много женской символики, не оставляющей сомнений, что основу религиозных верований культуры Чатал-Хююк составляло прославление жизни, смерти и возрождения в другом мире.
Подтверждением того факта, что экскарнация была неразрывно связана с обрядами, проводившимися в святилищах Чатал-Хююка, служат вторичные захоронения, часть которых была обнаружена под полом жилых домов. Внутри самих святилищ археологи также нашли черепа, причем в одном случае в глазницы были вставлены раковины каури{337}. Совершенно очевидно, что эти черепа использовались для предсказаний, поскольку обитатели этих мест верили, что вместилищем души служит голова — даже после смерти. Покрытые штукатуркой черепа — вероятно, их использовали для этих же целей — были найдены в самых древних культурных слоях в Иерихоне на территории Палестины, где крупное поселение существовало еще с девятого тысячелетия до н. э. (см главу 21){338}. Здесь также обнаружены частичные или вторичные захоронения, указывающие, что жители Иерихона, подобно далеким соседям из Чатал-Хююка, прибегали к обрядам экскарнации{339}.
На некоторых фресках с изображением грифов мы видим не просто переселение души после смерти. Гигантские птицы с похожими на метлы крыльями явно заслоняют схематичные безголовые фигурки людей, и это значит, что их считали существами высшего порядка. И что более важно, соединенные вместе ноги птиц свидетельствуют о том, что это не грифы, а мужчины и женщины в костюмах грифов — именно к такому выводу пришли большинство ученых, исследовавших доисторическое искусство Чатал-Хююка{340}. Есть все основания полагать, что это сцены с изображением шаманов, совершающих погребальные обряды или принимающих облик грифа для контакта с другим миром.
Культура Чатал-Хююка внезапно исчезла приблизительно в 5600 г. до н. э., оставив после себя тринадцать культурных слоев. Нам неизвестно, что случилось с этими людьми. Некоторые из них основали новую стоянку за рекой, которая просуществовала около семисот лет, а другие обосновались в соседнем поселении Хакилар неподалеку от города Бурдур. Здесь Джеймс Меллаарт еще раньше обнаружил остатки более позднего крупного поселения эпохи неолита, существовавшего в период с 5700 по 5000 г. до н. э{341}.
Невозможно отрицать огромное значение культуры Чатал-Хююка с ее уникальными свидетельствами культа грифов, похожего на тот, что существовал на территории Ирана в доисторическую эпоху. Тем не менее мне было непонятно, каким образом он может быть связан с моими поисками падшей расы, пока я не наткнулся на заметки Джеймса Меллаарта в его книге «Чатал-Хююк: неолитический город в Анатолии», впервые опубликованной в 1967 г. Оказывается, культура Чатал-Хююка характеризовалась не только одной из древнейших форм примитивного земледелия и обработкой металлов, но и передовыми техническими знаниями, абсолютно необъяснимыми для археологов. Этот факт настолько озадачил Меллаарта, что он не удержался от вопроса:
