– Город Мёртвых? Не самое приятное место. Этот лич поможет просто так?
– Он учёный до мозга и костей, ради возможности провести эксперимент с демоном, он пойдёт на всё. Тем не менее, не доверяй ему. Он настоящий монстр. Вполне возможно, он захочет сделать тебе аутопсию.
– Все мы теперь монстры,- чуть печально усмехнулся я.– Уверен, он войдёт в наше положение, а если нет... Что ж, я умею быть очень убедительным.
– Осторожней, Зентреб, – предостерегла меня Кассандра. – Ты ведь знаешь, как становятся личами?
– Нет, – вынужден был признать я.
– Ритуал “Вечной ночи” – важно сказала Кассандра и, заметив моё непонимание, пояснила. – Сложный и опасный ритуал. Длится несколько дней, и требует огромного умения манипулировать магией, а также человеческого жертвоприношения. Кого-то невинного. Более или менее невинного. Ребёнок или девственница подходит лучше всего. Во время ритуала лич заключает свою душу в предмет, филлактерия, который становится его якорем в этом мире. В момент заключения души, некромант умирает и перерождается в виде лича. Поскольку ритуал очень сложен, часто бывает, что маг умирает окончательно или перерождается в виде тёмного духа. Вокан сделал всё правильно. До тех пор, пока его филлактерия цела, он будет воскресать спустя двадцать четыре часа после смерти. Будь крайне осторожен с ним, ритуал сложен и выполнить его может только очень умелый, могучий и беспринципный маг. Конечно, один на один ты превратишь его в пыль, но вот удар в спину в подходящий момент... Может стать фатальным.
– Не впечатляет,– хмыкнул я, чувствуя лёгкую головную боль.– К слову о магах. Мне помогли освободиться. Некий маг Хаоса, назвавший себя Трикстером. Одет в тёмных балахон, прячет лицо, и на свету нет ни одного кусочка кожи. Знакомо? Может, он представитель какого-нибудь забытого культа?
Подумав немного, Кассндра отрицательно покачала головой.
– Никогда не слышала ни о чём похожем. Что он потребовал от тебя?
– Он хотел, чтобы я вас освободил, – ответил я, морщась от усиливающейся головной боли.– Странно, да?
– Весьма,– признала Кассандра.– Мы стали частью неких планов. Или, вернее, только ты. По крайней мере, пока что. Старый друг, не делай глупостей и будь крайне осторожен. Те, кто освободили тебя– очень опасны. Помни, твоё лучшее оружие это незаметность и скрытность.
– Постараюсь быть осторожным,– честно пообещал я, решив не рассказывать о своих похождения после освобождения.– Скоро ты и остальные будете свободны. Даю слово.
– Я очень надеюсь на это,– ответила женщина и её глаза блеснули.– Тому, что они сделали с нами– нет прощения. Сделай всё, чтобы освободить нас. Без сомнений и колебаний.
– Без сомнений и колебаний,– эхом повторил я, отворачиваясь.
– Подожди, Зентреб,– окликнула меня Кассандра, когда я уже собирался разорвать телепатический контакт.
– Что?
– Расскажи мне, как изменился наш мир. Как ты пережил эти сто лет. Я хочу знать,– в голосе Кассандры промелькнули просящие нотки.
Головная боль нарастала словно шторм, но я не мог отказать старой подруге. Повернувшись к ней, я начал свой краткий рассказ:
– В отличие от тебя, меня не погрузили в сон. Просто посадили в магический круг на сто лет в тёмной пещере в центре Таинственного Леса. Моя тюрьма питалась всей энергией леса, возможно, как и твоя. Я не мог бежать, но у меня осталась магия, и с её помощью я узнавал, что происходить в мире. Лишь отрывки, и всё равно это было прекрасно! Твои маги создали свои ордена, разобщённые, но всё-таки они выжили, на людских землях Харос растёт и развивается, хоть и осталось огромное количество мелких баронств, графств и герцогств. Гномы, орки, эльфы, гоблины и кентавры мало изменились за этот век. По крайней мере, мне так кажется. Потерпи немного. Скоро ты обретёшь свободу и сама всё узнаешь. До свидания, Кассандра.
– До скорой встречи, Зентреб,– услышал я напоследок от волшебницы.
Когда транс прервался я в изнеможении упал на землю. Телепатия на столь большое расстояние забрала все мои силы. Голова просто раскалывалась от дикой боли, которая всё усиливалась и усиливалась пока я не потерял сознание.
***
Шайка из двадцати человек под предводительством Пирса, по прозвищу Упырь, пробиралась через лес весь день и всю ночь. Им повезло ограбить местного сборщика податей и разбойники торопились покинуть баронство, прежде чем разозлённый дворянин устроит на них облаву. Хотя в ходе неожиданной атаки погибла почти треть банды, оставшиеся в живых разбойники ни о чём не сожалели. Ведь им удалось сорвать богатейший куш и теперь в соседнем графстве можно будет сладко погулять. Дворяне сквозь пальцы смотрели на разбойников, если они не промышляли на дорогах, а спускали золото в их городах. Иногда бывали случаи, когда приговорённых к казни отпускали с условием, что они пойдут в земли других феодалов, и будут сдавать часть добычи. Правда, это случалось редко, только если между знатными родами была серьёзная вражда.
