–я жил всё это время беспросветной пустотой, меня постоянно окутывала тьма, вся моя жизнь и есть бесчётное количество неудач и преград. Меня абсолютно никто не понимал, я всегда был один, а каждый удар в моё сердце только укреплял меня и лепил из меня человека. Да, человека, точно, самого что ни на есть естественного человека! Но сейчас настало время понять, кто я есть в этом мире и чего стою, и решить судьбу, взять свою жизнь в кулак.
Ночной свет луны ярко освещал ветки давно безлистных деревьев, его тусклые лучи опрокидывались на снег, окутывая и погружая уставшую Землю в ночь, готовя её к новому дню. Лесную тишину, бродящей между деревьев, прерывал только чуть слышный ветер и шаги Фёдора по мёрзлому хрустящему снегу. Шаг его был монотонным, даже спустя время не менял своего темпа ни по какой причине. Но сквозь разговоры с собой он подошёл к выходу из леса – к пустырю, откуда уже виднелись высотные дома, в которых спали своим непрерывным крепким сном сотни людей.
–где, где же спрятать? – задавался вопросом Фёдор, бормоча себе под нос в диком, внезапно окутавшем его волнении.
Но справа от него, в километре, был теплопровод, ведущий горячую воду в дома.
–вот тут место хорошее.
Он подошёл к нему и перелез на другую сторону. То место было заросше огромным количеством кустов, куда, по мнению Фёдора, никто не сможет пробраться. Он выложил патроны из кармана под трубу, потом ружьё, прикрыл это всё снегом и утрамбовал. Спустя пару минут он встал, так же перелез через трубу и пошёл в том же темпе, что следовал и до этого. Теперь он шёл домой. Он решил, что нужно отоспаться хорошо, чтобы встретить новый день в хорошем самочувствии. Он так прошагал, ничуть не устав, пару километров до своего жилища. Зайдя в подъезд, после и в дом, он вдруг, совсем неожиданно для себя вспомнил, что у него где-то валялась вырезка из Библии, но благо думать ему сталось совсем не долго и вспомнил он о её нахождении быстро – она была под кроватью, куда он сам положил её месяц назад. Он, даже не раздеваясь, пошёл в спальню, залез под кровать и достал ту самую вырезку. Она вся была видно неаккуратно вырвана, скорее всего, собственными руками. На ней было написано: "И воспламенится гнев Мой, и убью вас мечом, и будут жёны ваши вдовами и дети ваши сиротами". Он положил её в карман, чтобы не забыть на следующий день. Так, пойдя обратно в прихожую, раздевшись, а потом обратно в спальню, он лёг спать…
Птицы щебетали за окном, предвкушая и чувствуя близость весны и утреннюю морозную свежесть. Солнце било через окно прямо в комнату, его не останавливали даже шторы, которыми Фёдор занавешивал окна. Сам Фёдор уже почувствовал приход утра и в выспавшемся бодром самочувствии встал с кровати. И даже не умывшись, он оделся и собрался уже идти на улицу. Время было самое то по меркам Фёдора. И он пошёл. Выйдя на улицу, он услышал более спокойный и размеренный темп городского шума, который уже не давил на уши, а, можно сказать, даже успокаивал. Он сел на первый трамвай и доехал до университета. Он знал, что один из бывших его однокурсников приходит на учёбу только в такое время, потому решил поджидать его около здания. И Фёдор не прогадал – спустя полчаса ожидания, тот самый студент по имени Алексей Третиров, который был по совместительству ещё и приятель Ежова, явился к университету.
–хей, привет, постой.
–что? Что нужно?
–передай Николаю Ежову, что пусть приходит на пустырь в конце города около заброшенной стройки (он поймёт) к часу дня.
–больной совсем, что ли? Зачем?
–я всё сказал, -произнёс Фёдор и развернулся, не дослушав сказанные в ответ слова его бывшего однокурсника.
Фёдор шёл с неким самолюбием и гордостью за себя, шагая по тротуару, уже предвкушая этот день. В кармане у него так же лежала вырезка, которую он нащупал и достал, решив прочитать заново.
–и воспламениться…-говорил он вполголоса. Но так и не дочитав до конца пару слов, вновь сложил её и положил обратно в карман. Он решил пойти на пустырь и ждать Ежова там. Дойдя до пустыря, он подошёл к теплопроводу и, расчистив место для себя, присел. Так проходило десять минут, полчаса, час, но званного гостя всё так и не было. Фёдор от скуки изрисовал весь рядом с ним находящийся снег и даже успел раскопать яму под своими ногами. Но вдруг вдали увиделся силуэт мужчины в чёрной куртке и серой шапке. Он спешным шагом приближался к Фёдору. Фёдор от такой неожиданности даже чуть видно улыбнулся, но в то же время моментом скрыл улыбку со своего лица. Мужчина приближался всё ближе и ближе, и вот когда он находился в пару метрах от Фёдора, стало ясно, что это точно Ежов, а не кто-либо иной. Ежов встал перед Фёдором с привычным хмурым недовольным взглядом и произнёс басистым голосом, как бы специально занижая, чтобы устрашить Фёдора. Но реакции от Фёдора никакой не последовало, он лишь привстал, корыстно улыбаясь и видно радуясь приходу Ежова.
–чего ты лыбишься? Ты зачем меня сюда звал? Мазохист, что ли? Тебе мало было? -сказал недовольно Ежов.
