— Этот жалкий человек не достоин тебя! — закричал Маркус. — Ты ведь понимаешь, что я не дам вам шанса.
Габриель осталась невозмутима, когда хватка Маркуса усилилась. Страх заставляет её молчать — и она должна бояться. Прищурив глаза, Маркус оценивающе рассматривал Габи. «Что-то в ней изменилось», — думал он.
— Это правда, — удивлённо прошептал он и попятился от неё. Ненависть затмила его взор.
— Сомнения поначалу возникли у меня, но ты подтвердил их.
— Он отец? — воскликнул Маркус. В его кристальных глазах стояла леденящая ненависть. Намеренно растягивая ожидание, Габи подняла взгляд.
— Да!
— Этого не может быть! — глаза Маркуса вспыхнули огнём.
— Это так! Я скоро стану мамой. И рожу этого ребёнка. Ни ты, ни кто-либо ещё не сможет нас остановить, — заявила Габи.
С тех пор минуло много месяцев. Габриель ушла, оставив Маркуса одного. Где-то в глубине души Маркус всё ещё надеялся на то, что она вернётся. Через некоторое время пришла весть о рождении полукровки.
Ребёнок. В одну из ночей, не удержавшись, Маркус решил увидеть её. Она была подобна ангелу в кристальной чистоте. Невинность. Этот ребёнок смотрел широко раскрытыми глазами, и маленькие пухлые ручки тянулись к нему. Холодное и мёртвое сердце мужчины дрогнуло от этого жеста, и он попятился назад. В этот момент Маркус думал об одном: «Этот ребёнок не должен был рождаться! Расплачиваться будет лишь один человек… Генри».
***
Прошло три месяца с тех пор, как я стала одной из членов «Чёрного лотоса». Три месяца назад я думала что, может быть, всё закончилось. Моя жизнь закончена. Но через некоторое время я шокировала саму себя моим яростным и внезапным желанием жить. Мои глаза открылись в ту ночь, когда меня во второй раз отправили в камеру за непослушание. Я просто безрассудно искала неприятностей. Я провела там две недели — только мрак окружал меня. Они уже забрали у меня достаточно: мои прежние мечты и стремления. Я отказывалась предавать свою прежнюю жизнь и тогда прошла через всё: начала борьбу, несмотря на свой страх. Этот выбор дался мне тяжело: мне пришлось встать рядом с ними.
Я не плакала в течение трёх месяцев, с того самого дня. Страх и травмы давали о себе знать. Я ненавидела свои слёзы: они делали меня слабой. Я приняла их отсутствие с должным облегчением, как и многие другие вещи. Три месяца мне пришлось жить, обманывая окружающих. «Чёрный лотос» за это время провели несколько сотен судов — несколько сотен голов бедных существ полетели. Приговоры оглашались Алекс и Джослин и ими же осуществлялись. Казалось, Маркус никому не мог доверять, кроме них.
Каждый день из моей головы не выходила мысль о Теодоре. Как он? Всё ли у него хорошо? Если бы Тео мог видеть меня сейчас. Я не разговаривала с семьёй Брукс с того момента, как попала сюда. От них не было ни слова. Неописуемо скучала по ним, по своей прежней жизни. Как же хотелось увидеться с Сарой, Хейли и Алиссией.
Беспокойство в глубине моей души тянуло меня на дно. Я знала: я давно была мертва. Всё, что было, мне пришлось оставить в прошлом. Теперь, обратно встав на ноги, с Джослин я начала тренироваться.
Я сама выбрала манёвры обороны, которыми я могла бы воспользоваться. Мои способности только окрепли — теперь Лиз могла драться без своих сил. Джослин хотела сосредоточиться на занятиях по дзюдо и рукопашному бою, так как у меня есть гибкость, сила и выносливость для этого.
Днями и ночами мне пришлось коротать время в тренировочном зале с Алексом. К моему удивлению, Алекс был оборотнем: тем самым существом, которое превращается в собаку. Но в деле я ещё не видела его. Джослин наблюдала со стороны мои с ним тренировки и нередко выходила со мной на спарринг. Она была очень сильна — ещё ни разу я не победила её. За все эти дни для меня ближе стали Алекс и Джослин, хотя вначале я их не выносила. Они оказались не такими уж ужасными существами.
Однажды Алекс во время очередного нашего спарринга рассказал свою историю о том, как стал оборотнем: он был сиротой и жил на улице, как случайно попал в лес — там какое-то чудовище напало на него; через некоторое время Маркус взял его на своё опекунство. «Я должен «чёрному лотосу» очень много», — эти слова оборотня напомнили мне слова Тео, когда он рассказывал про Гарольда. Тео тоже когда-то был одним из членов этого клана, но он ушёл. Когда я расспрашивала у Джослин про эту ситуацию, она отвечала молчанием.
Я собрала мои волосы в аккуратный хвост и повернулась к Алексу. Готовая отбивать удары Алекса, я стала в боевую стойку. Напряжение сковывало мое тело.
— Если ты не расслабишься, ты проиграешь, — медленно произнёс Алекс. Тёмные волосы оборотня спадали ему на лоб, глаза ярко блестели жёлтым цветом. — Тебя что-то гложет? — заинтересовано спросил он. — Ты напряжённая только тогда, когда у тебя есть вопросы.
— Ты хорошо меня знаешь, Алекс, — с иронией заметила я.
— Спрашивай, а потом начнём спарринг.
— Почему Тео бросил «чёрный лотос»?
Последовало минутное молчание.
