Мог ли его отец понять красоту звездного неба? Мог ли ронять слезы трепета пред величием рассветов в степи? Мог ли жить, довольствуясь лишь тем, что дает природа? Гланиэль многому научился: и ловить рыбу, хотя это занятие считалось ремеслом крестьян, и строить шалаши из травы и веток, и по звездам находить дорогу, он узнал, какие травы и коренья пригодны в пищу и для лекарств, а из каких можно получить сильный яд. Всему этому и многому другому его научили крестьяне и случайные спутники.
Понятно, что зимой придется отказаться от такой жизни, но Гланиэль твердо решил не возвращаться в замок. Пусть король сделает наследницей старшую дочь, принцу все равно. Он наймется охранником в какой-нибудь караван и поедет на восток, дальше степей кочевников, дальше гор, в сказочные страны, где круглый год лето, а белые берега омывают соленые воды океана. Или поедет на юг и будет служить кому-нибудь из крастских князей. Король точно будет в ярости, проклянет сына и отречется от него. Гланиэль улыбнулся своим мыслям.
Птицы в лесу весело трещали, конь, тихо шурша, щипал траву, мухи и пчелы мерно жужжали, а в высоких зарослях стрекотали кузнечики. Скрип натягиваемой тетивы нарушил пение дикой природы. Гланиэль медленно обернулся.
— Не бойся, дева. Я не причиню тебе зла, — беловолосый юноша чуть опустил лук. Гланиэль одарил кхарди злым взглядом и поднялся в воде.
— Ты видимо ослеп, дикарь, — нарочито небрежно бросил принц, выходя на берег. Кхардский лучник вновь натянул тетиву.
— Стой, где стоишь, прислужник демонов! — целясь в грудь обнаженному юноше, велел воин. Гланиэль замер.
— Что же ты медлишь? Я без оружия, как видишь. В кои-то веки дикарь может убить кунгуса, — принц усмехнулся. Лучник колебался, не смея выстрелить в безоружного.
— У тебя был шанс, — Гланиэль пожал плечами. — Поклонись Владыке от меня, — улыбнулся юноша и в этот же миг в воздухе появились четыре, сплетенных из тени, клинка, пронзивших тело кхардского воина. С севера подул холодный ветер. Небо стремительно темнело. Глаза принца горели алым. Крадучись, словно голодный хищник, он подошел к умирающему.
— Ты ведь здесь не один? — проводя рукой по ране на груди кхарди и слизывая кровь с пальцев, поинтересовался юноша. Тени за его спиной мягко стелились по земле, приближаясь к жертве, окутывая её холодными объятиями. Беловолосый силился что-то сказать, но на губах пузырилась кровь, а из горла вырывались лишь булькающие хрипящие звуки. Голубые глаза стекленели, подернутые пеленой смерти. Его сердце еще билось, когда тени накинулись на жертву.
— Можешь не отвечать, — усмехнулся Гланиэль.
Белая молния перечеркнула небо, а следом за ней с рокочущим треском прогремел гром. В наступившей звенящей тишине, рвя поводья, захрапела, вырываясь, лошадь. Небо глухо проворчало вслед за далекой вспышкой белого холодного света, на миг озарившего наступившую мглу. Гланиэль молча наблюдал за танцующими тенями, пожиравшими плоть кхардского юноши.
— Рушта хога [1], — приказал принц теням и направился в лесную чащу, туда, откуда доносился слабый запах костра.
Ветви царапали кожу, а опавшая хвоя и сухие травинки кололи ступни не потрудившегося одеться юноши. Тени догнали принца, когда тот нашел оставшихся кхарди. Вокруг костра, с беспокойством поглядывая на небо, сидели трое кхардских воинов и один лучник из улюнского племени. Лазутчики говорили тихо, но Гланиэль слышал каждое слово. Глаза сильнее полыхнули алым. Подстегиваемые вспыхнувшим голодом, все чувства обострились, и принц отчетливо мог расслышать шорох мышей под корнями деревьев. Улюн беспокоился об ушедшем на разведку товарище и предлагал двум кхарди пойти проверить, не случилось ли чего. Ему не нравилась внезапно пришедшая гроза.
— Её принесли не духи, — сказал улюн. — Я не слышу их в этом лесу.
— Потому что мы недалеко от города демонопоклонников. Духи не переносят демонов, — ответил один из кхарди.
— Нужно уходить отсюда. Давайте найдем Зелеида и уйдем отсюда, — молил лучник.
— Неужто грозы боишься? — усмехнулся другой воин.
— Её принесли не духи. Этого я боюсь.
«Правильно боишься», — подумал Гланиэль, сосредотачиваясь. Подойти ближе, не раскрыв себя, было уже невозможно, поэтому принц тщательно прицеливался, прежде чем послать три теневых клинка, каждый из которых насквозь пронзил кхардских воинов. Тени бросились вперед. Улюн вскочил с места, закричал и рухнул на колени, с ужасом глядя на тела убитых товарищей.
— Астар! [2] — крикнул Гланиэль, останавливая демонов. Он вышел на середину поляны и, создав новый клинок из тени, одну за другой отрубил головы кхардским воинам.
— Гарад девару [3], — разрешил теням юноша, а сам, сорвав мех с пояса убитого врага, вылил из него воду и наполнил кровью, густой струей льющейся из шеи беловолосого воина.