К палатке подошли пятеро гномов - в кожаных шлемах, обшитых железными пластинами, и в таких же безрукавках. Все при оружии, ножны мечей не завязаны. Еще двое, одетые полегче, несли окованный железными полосами длинный сундук. Кедеэрн насторожился. Ни один гном ему не представился, ограничившись скупыми кивками. Происходящее нравилось Кедеэрну всё меньше. Гномы уже нарушили правила ярмарки. Что же будет дальше?
- Выходим с рассветом, - буркнул старший из отряда, - Сундук в палатку. И накройте чем-нибудь. Ты, - он ткнул пальцем в Кедеэрна, - будешь сторожить. Андвари, если что, мы на прежнем месте. Атли, останешься с ним.
И гномий отряд, не звякнув ни одной пластинкой, растворился в ночной темноте. Андвари нервно заглянул в палатку и ушел за дальний конец прилавка. Атли - один из тех, кто тащил сундук, сначала сел рядом с Кедеэрном, но постепенно переместился поближе к Андвари. Кедеэрн изнывал от любопытства. Что же они прячут?
К прилавку подвалила толпа сменившихся дневных охранников. Судя по разившему наповал запаху, они успели угоститься во всех питейных палатках. Лицо Андвари свело судорогой. Гоблины хватали с прилавка всё подряд, затевали мгновенные поединки на мечах, торговались, перебивая друг друга. Гномы едва успевали следить за товаром и считать сыпавшиеся на прилавок монеты, вперемешку со слитками.
Кедеэрн тихо поднялся и проскользнул в палатку. Скинул с сундука ветхое покрывало. Ведь должен он знать, что охраняет, верно? Сундук оказался заперт, но против ожидания без магической защиты. Гномы, похоже, полностью полагались на холодное железо. Кедеэрн поковырял в замке кончиком ножа, пробормотав открывающее заклинание. Замок щелкнул. Кедеэрн замер, убедился, что гоблины не намерены прекращать шумный торг, и откинул крышку. Внутри сундук был обит сплошными железными листами. Надо же, какое расточительство. И ради чего? Или, точнее, кого? Кедеэрн озадаченно уставился на плотно спеленутое тело. Они что, сида похитили? Причем из старших, которые боятся железа? На секунду он понадеялся, что в сундуке Оберон. Но нет, пленник был ниже ростом. Кедеэрн принюхался, ахнул и принялся разматывать полотно.
- Как они посмели?! - шипел он сквозь зубы. - Кто им приказал?! Всех убью! Только не умирай, слышишь?!
Он вытащил бесчувственного Пака из сундука. Гоблины очень вовремя заголосили, сбивая цену на какой-то особенный меч. Кедеэрн закинул Пака на плечо, разрезал заднюю стену палатки и выбрался наружу. Поколебался, но всё же снял с пояса ножны с ножом и кинул назад в прорезь. Пусть не говорят, что он не вернул плату. А виновных он из-под земли достанет.
Как вернуться отсюда в Древний лес, Кедеэрн не знал, потому метнулся на дороги, оттуда - на Землю, промахнулся мимо нужного поворота, потеряв драгоценные минуты. Жив ли Пак? Проверять было страшно. Кедеэрн остановился, только добежав до старого дуба.
- Очнись, пожалуйста! - он уложил Пака между корней. Легкое тело показалось еще более худощавым, словно Пак усыхал, как мертвая ветка.
Радом тихо возник лис. Кедеэрн беспомощно посмотрел на него.
- Что же нам делать?
Лис фыркнул и улегся хозяину Древнего леса на ноги.
- Согреть его? - Кедеэрн отстегнул меч, отбросил подальше вместе с котомкой, лег и крепко обнял Пака. Под пушистой туникой его сердце билось так редко, словно готовилось остановиться.
- Не умирай, - прошептал Кедеэрн и сморгнул слезы. - Я люблю тебя. Я всё для тебя сделаю, только живи!
Они пролежали так до утра. У Кедеэрна затекло всё тело, но он не шевелился. Пак потихоньку теплел, сердце билось чаще, он начал слабо постанывать.
- Венец...
- Что? - Кедеэрн истово понадеялся, что ему не чудится.
- Достань...
Корни под Кедеэрном шевельнулись. Он просунул между них руку и вытащил тяжелый венец из черненого серебра. Из сплетения трав в стороны торчали то ли рога, то ли ветви деревьев - голые, зимние.
- Надень... да не на меня! На себя надень! - голос Пака окреп.
Кедеэрн послушно надел венец. Пак с гордостью посмотрел на него.
- Да, из тебя выйдет прекрасный бог.
Лис поднял мордочку, оценил выражение лица Кедеэрна и быстро нырнул в ближайшие кусты.
- Нет! - Кедеэрн в ужасе отполз от Пака. - Я не хочу! Ведь ты же не умираешь, правда?!
- Конечно, не умираю, - Пак слабо улыбнулся. - Но я прожил больше лет, чем ты дней, Эрни. И я устал. Я уже не могу круглый год следить за всем. На этих островах слишком много магии, а желающих ею поживиться - еще больше. Не волнуйся, у тебя получится. Мы поделим год пополам: весна и лето - мои, а осень и зима - твои. Сиды того и гляди разделятся на Зимних и Летних. Будет тебе свита.
- Но ведь я не бог!
- Богами не рождаются, Эрни, - нравоучительно сказал Пак и сел, опираясь на ствол дуба. - Ими становятся. И чаще всего против собственной воли.
- И ты?..
- И я. Как ты думаешь, почему фейри живут не по всей Земле, а всё больше теснятся в определенных местах?
- Они селятся ближе к источникам магии.
