Заметив, что тактика обаяния больше на мне не срабатывает, Сая решила больно уколоть меня. Это получалось у нее запросто, стоит доверить ей хоть что-то дорогое твоему сердцу.
- Честное слово, всё из-за того поцелуя? Ты же не принял это всерьез?
А я помнил нежность губ, слезы, ее сердце, льнущее к моей груди.
- Даже не заметил, что ты, вообще, что-то сделала, - парировал я невозмутимо, скосив в ее сторону пренебрежительный взгляд. Сая вспыхнула краской гнева, осознав, что ее укол прошел мимо цели:
- Поразительная учтивость.
- Я цыган и оборванец, учтивость у меня в крови.
- Такое чувство, что ты совершенно не желаешь мириться.
Я улыбнулся, повернулся к ней, и ее, видимо, поразила эта улыбка, потому что она опешила от того, что за безумие в ней проскользнуло.
- Дорогая Сая, я даже не заметил, что мы ссорились. Всё в полном порядке. Скоро приедут разные гости, и мы оба успеем устать. Твоя идея с пикником как раз кстати...
Сая очень хорошо осознавала, что я не чувствую и капли того благодушия, которое выражал, предсказуемо рассердилась, но ненадолго. Потом в своем обыкновении решила делать вид, что всё это выше нее, ведь она сделала всё возможное, чтобы помириться, а я - негодяй такой - не принял ее великодушного намерения.
Мы устроили вдвоём небольшой пикник на верхушке скалы, на которую легко подняться, так как с одной стороны тропинка была не крутая и удобная, но с другой - каменный взлет обрывался в пропасть.
Низкие, лёгкие облака и свежий ветер, приветливое солнце, аромат сырых стволов деревьев и пьянящий воздух - природа была так отчаянно прекрасна и безмятежна вокруг меня, что сердце поэта бы колотилось от восхищения.
Сая ела варенье прямо из банки и пальцами. Она знала, что это выглядит забавно и непосредственно. Она знала, что я непременно отреагирую. Какое-то время мне удавалось игнорировать симпатичную барышню, слизывающую с пальцев сладкую, черничную патоку.
- Сая... - со вздохом протянул я, закатывая глаза.
- Говорят, варенье из чёрной смородины в этом году особенно удалось, - широко улыбнулась она в ответ, продолжая есть лакомство, лукаво на меня поглядывая и проверяя произведенный эффект.
- Это не повод залезать в банку с головой.
- Ворчишь, как старый дед.
Я спокойно пропустил это мимо ушей и спросил:
- Ты приготовила подарок Джоулю?
Не заметив интонации вопроса, Сая пожала плечами:
- Ради этого я сюда и пришла. Давай, покажу, - она шустро поднялась с места и направилась к обрыву.
- Не подходи ближе, - в который раз укоризненно сказал я, заметив, как она, не зная страха, шагает к краю. Внутри меня стянулся узел, когда я увидел ее неосторожность и торопливо подошел ближе.
Из самой скалы, на отвесном склоне росли прекрасные алые лилии. Бутоны у них были больше и пышнее, чем у желтых. Таких я никогда ещё не видел, но от высоты, на которой они росли, могла голова закружиться.
- Я хочу подарить Джоулю вон ту лилию, - она указала мне на одну из двух цветков, растущих на отвесной скале. - Красные растут только здесь. Подстрахуй меня... - и она ступила на камень, выступающий из скалы, чтобы дотянуться до цветка.
- Сая, - раздраженно произнес я, заставляя ее подняться обратно. - Это опасно. Вылезай.
- Вылезу, паникер, - пожала плечами она, глядя на меня с удивлением, - если ты пообещаешь её достать. Так, кажется, принято поступать благородным господам.
Я ничего не ответил. Нужно быть безумцем, чтобы решиться на подобный подвиг без снаряжения.
- Вижу, что ты не хочешь. Я не боюсь, позволь мне и не упрямься, - сказала она с легкой решительностью, но едва Сая сделала снова шаг к краю, я потянул ее на себя и отрезал:
- Стой здесь и жди. Потом об этом поговорим.
- Звучит угрожающе, - недовольно пожаловалась она.
У нее отсутствовал инстинкт безопасности. И смертность людей, вроде бы, была ей понятна, но она ни разу не видела мертвых, а потому не осознавала ее, и все прошлые мои попытки научить ее сочувствию заканчивались ничем. Когда я резал себе руки, она наблюдала спокойно. Только говорила:
- У человеческого организма заторможенность реакции. Так странно смотрится со стороны.
Словом, она попросту не видела всей трагедии нашей смертности, смеялась над ней.
Я сосредоточился на контроле своего тела и балансе. Пока что всё шло хорошо. Спуститься вниз, к цветам, нужно было на двадцать с небольшим футов. Не так уж много - говорил себе. Сама скала простиралась настолько высоко, что отсюда был виден, как на ладошке издали двор замка.
На пятом футе я чуть не упал, но ухватился за камень и устоял на ногах. Сая смотрела на меня спокойно, почти нетерпеливо, мол, когда я уже, наконец, выберусь.
Я довольно успешно преодолел первую половину пути, вскоре оказался рядом с цветами. Проблема в том, что они росли на выступе в скале и до него мне предстояло дотянуться. Я хотел сорвать лилию поближе, но до меня раздался спокойный голос Саи:
- Нет, Хаджи, не эту... Вон ту, дальше, она пышнее.
В тот момент, когда я стал тянуться, подо мной обвалились камни, и я повис на одной руке. Сая продолжала невозмутимо наблюдать, склонив голову.