Неожиданно оно услышало пение и обернулось. На крыше замка, куда еще не до конца добралось пламя, стояло существо. Восхитительно красивое создание. Оно пело, и сердце Нечто сжималось от горечи и восторга. Это пение почти причиняло боль, но было потрясающим. У существа точно те же черты лица, что и у Саи, но одета она совершенно иначе. Длинная, рваная, грязная рубаха. Волосы ниже пояса не причесаны и спускались вниз свободными прядями, а глаза ее пронзительно-голубые, светящиеся в темноте, словно драгоценные камни. Она улыбнулась Нечто, а оно улыбнулось ей в ответ. Он услышал, как шевельнулись ее губы:
- Видишь, как замечательно? Я же говорила, что озарю твой путь к истине. Почувствуй эту волю, отдайся ей.
Сая стояла на одном месте. Трупов давно уже стало больше, чем живых. Волосы Ее растрепались, платье испачкалось, черные глаза смотрели в сторону Дивы с ненавистью.
Певица, точно не замечая ее, торжественно подошла к Сае и сказала с удивительно кроткой, ангельской улыбкой на лице:
- Здравствуй, сестренка. Спасибо, что освободила меня. Я спела на дне рождения Джоуля, как ты и просила. Давай убежим отсюда вместе? Нам больше никто не сможет мешать. Теперь, когда твоя игрушка стала слугой, мы и его возьмём с собой. Он будет убивать для нас людей. Судя по всему, Хаджи создан для охоты. Раньше я думала, что он твоя собачка, но его когти и крылья великолепны! Я тебе завидую! - копия Саи рассмеялась спокойным, звучным смехом. Она говорила под рев рушащегося в пожаре поместья.
Пока что она не трогала Саю, и Нечто было всем довольно, наблюдало. Оно стало меланхолично облизывать когти, но все веселье портило что-то-внутри. Это Что-То стремилось вырваться и отчего-то думало, что оно тут главнее. И все больше причиняло существенный дискомфорт, почти похожий на боль.
Сая вдруг спросила с нехорошим прищуром, перестав задыхаться от рыданий:
- Ты моя сестра?
- Да. Ты дала мне имя. Я Дива. Джоуль шесть десятков лет держал меня в башне вдали от своей родной сестры. Он и тебе лгал. Но теперь мы свободны!
- Ты самая обыкновенная убийца, - прошептала Сая. Она дрожала всем телом. - Убирайся отсюда, - когда она по-настоящему сердилась, не кричала, а шипела. - Я еще отомщу тебе.
Дива подалась назад и рассмеялась. А потом протянула:
- Не думаешь ли ты, что я здесь - единственное зло? Взгляни, что он сделал со мной.
- А мне наплевать, - мрачно выплюнула Сая. - Ты чудовище.
- Я ли чудовище? Или ты - упрямая, глупая, слепая дура? Твой эгоизм убил того, кто любил тебя. Этот эгоизм убил десятки людей в катакомбах. Это ты, твое молчаливое потворствование происходящему во всем виновато. Смотри на пожар - он твоих рук дело. Нет, нас обеих. Ты сама открыла мою камеру. И не лги, что не догадывалась, кто я. Из нас двоих - ты змея, а я не я. Скоро перестанет пылать этот пожар, зайди в катакомбы, они откроют тебе тайну твоего "лекарства". Ты увидишь, как Джоуль пытал и мучил людей, выжимая из них кровь досуха. Откуда в замке столько немых, Сая? Пришлось бы собрать немых со всей округи, чтобы она составила часть вашей прислуги. Эти люди никогда не были немы! Им отрезали языки.
Под конец смысл слов стал доходить до той части, где прятался мой рассудок, голову пронзила боль, и я отступил на пару шагов назад.
Было жарко, за спиной что-то тяжело тянуло вниз, во рту чувствовался привкус вина и восточных пряностей, тело дрожало от странной энергии, мир вокруг сделался чужим, цвета и звуки никак не хотели прийти в норму. На сердце было страшно гадко.
Я помнил, что умер. Это и есть загробный мир?..
- Я не намерена говорить с тобой, - обрубила Сая ледяным тоном. - Убирайся, тебе нет места здесь. И жди, потому что я найду способ тебя прикончить.
Каждое ее слово заставляло меня вспоминать происходящее. Крылья за спиной стали пропадать, как и когти, но что-то было не так. Я не становился в полной мере собой. Нечто притаилось внутри меня, лишь ожидая своего часа.
"Приди в себя. Прямо сейчас. Не время для растерянности!" - я огляделся, пытаясь выстроить для рассудка экстренную систему координат. Девушка передо мной - Дива. Я переглянулся с ней, и нас обоих тогда пронзило одно и то же чувство. Безмолвное взаимопонимание и ощущение глубочашей, невероятной пропасти. Она, заметив, что я пришел в себя, ядовито усмехнулась, утерла слезу. Заговорила, глядя на меня и Саю: