Какая-то часть меня все же смогла умереть, освободиться. Наверное, это была смертная, сиюминутная, ветреная, а потому живая и прекрасная половина личности. Она так и не вернулась, но на её месте появилось "нечто". То нечто, воплощающее собой боль, молчание, бессмертие и еще множество похожих понятий, о которых спорят философы и которые сделались для меня физически осязаемой истиной.
Это "нечто" не слишком радовалось рождению. Оно открыло глаза и увидело Саю, а на фоне ее лица - грозовое небо. Оно испытывало гнев своего появления в мир, а еще - все ответы на трансцендентальные вопросы и бесконечный голод.
"Этот мир полон смерти. Нам здесь не место", - думало нечто, сжимаясь в тугой узел. Оно было монстром, и становиться человеком ему совсем не улыбалось.
Самое неудобное в чужой среде - чувство течения времени. Словно каждое мгновение кто-то выбивает из-под ног почву, путает координаты. Мир трется о тебя, выталкивает, как инородный предмет. Это обжигало и вызывало ярость.
"Здесь все чужое", - думало нечто. Оно пыталось вспомнить, был ли у него дом, но все, что он воспринимал - лицо человека перед ним. Оно дарило утешение, было родным, понятным и знакомым.
Тело не слушалось, сотрясалось и болело, это тоже вызывало ярость.
Мир умирал каждую секунду. Каждая травинка доживала свой срок, каждая песчинка переживала ломку трансформации, каждая молекула грязно и открыто сообщалась с другими, неизменно погибая. Никакого покоя и тишины - шум, смерть, ложь, неопределенность, хаос и несправедливость.
Нечто тряслось от ненависти к миру. "Он неправильный, он несовершенный, он нас не любит!" И ему бы рычать, но проклятый организм не слушался, пока он молотил по земле гибким хвостом.
"Нужно заставить тело меняться", - подумало нечто. К тому времени Она ушла, и это вызвало тоску, тревогу. Единственное существо, казавшееся ему родным и правильным - исчезло.
Оно зарычало, и из-за спины, наконец, стали рождаться крылья. Этого мало, мало... Вот появились клыки, когти, длинные рога. Ладно, пока достаточно, хотя хотелось обрасти чешуей крепкой, как камень, вытянуть в небо длинную, клыкастую морду - тогда хоть какое-то чувство целостности появилось бы.
Нечто было нетерпеливо, но его немного успокоило, что оно хотя бы частично сделалось собой.
Стараясь привыкнуть к гравитации, оно осваивалось. Изнутри что-то скреблось. Человеческая часть тела была упряма и стремилась контролировать ситуацию.
Нечто взмахнуло крыльями, немного полетало. Гравитация ощущалась, как притяжение к огромному, вращающемуся глубоко под землей сердцу.
Монстр чувствовал бег планеты в космосе, и эта суетливость раздражала его. Кое-как найдя свои координаты в новом пространстве, нечто взмыло повыше в небо. Крылья были сильные, гибкие, подвижные, тело понемногу все лучше слушалось его.
Теперь нужно найти Ее.
"Последовательность. Здесь существует линейная последовательность", - нечто со злостью и ностальгией подумало, что привыкло к моментальному действию одновременных событий, в которых участвует. Здесь везде совала свой нос треклятая причинно-следственная связь - липкая, надоедливая и скучная, скучная, скучная.
Нечто наблюдало за беспорядочным движением ветра, и это увлекло его, как котенка увлекает беготня по ковру солнечного зайчика. Трепет крыльев бабочки в миле отсюда звучал, как издевательский, тихий смех.
"Время уродливо".
Оно казалось сетью кровеносных сосудов. Их переплетение - это отдельный предмет или организм, и для каждого время течет по-разному. Единое время было у планеты, и оно исходило и самого ее сердца, как какая-то зараза.
Нечто кувыркалось в воздухе и летало довольно долго, хотя само понятия не имело, как время течет для него.
Потом был крик. Ее крик где-то далеко, за холмами. Ее губы восклицают его имя, и в этом вопле боль, отчаяние.
Взмахнув крыльями, монстр понесся на зов.
Оно увидело пожар. Небо пузырилось черными клубами дыма, облака умылись в багровом зареве, а ночь сделалась светлой, наполнилась длинными тенями, что плясали во дворе замка. Его черный скелет пожрала геенна. Она плевалась, шипела, ревела, вырываясь сквозь дыры окон, и без конца поглощала все, что только могла.
Вот Она. Почти в центре. Местная живность набросилась на Нее. Живность пульсировала и медленно умирала, наполненная чем-то аппетитно пахнущим. Двуногие орали и смели поднимать на Нее свои неуклюжие конечности. Нечто спикировало вниз черной, гигантской, летучей мышью, рассекая собой воздух. Оно расшвыряло вокруг Саи людей, пока до них не дошло, и они не стали сами уносить ноги, вопя что-то вроде:
- Дьявол!
- Бафомет!
Одного из них Нечто схватило за горло. Его глаза мерцали черным цветом, где отражалось пламя. Рот открывался, издавая хрип. Монстр инстинктивно вонзил клыки в шею добычи, и почувствовал, что жажда начинает отступать. Осушив двуногого, Нечто огляделось в поисках жертв. Ему сделалось интересно - одинаковая ли кровь на вкус. По запаху она отличалась...