Вторым районом сосредоточения многослойных палеолитических памятников на Русской равнине, где стратиграфия, геохронология и палеогеографическая обстановка наиболее хорошо изучены, является среднее Приднестровье. Многолетние комплексные исследования, проводимые в этом районе под руководством А.П. Черныша и И.К. Ивановой, дали обильные, подробно опубликованные данные, имеющие исключительно важное значение для установления геохронологии палеолита не только юго-западной части СССР, но и всей Русской равнины в целом. Стратиграфия отложений, в которых залегают позднепалеолитические памятники, может быть представлена на основе разрезов многослойных стоянок Молодова 5 и Кормань 4 (Черныш А.П., 1973, рис. 3, 4). Здесь над горизонтом погребенной почвы со следами пожара (в Молодова 5 — сажистый прослой), содержащим типично мустьерские культурные остатки, расположены две погребенные почвы. К верхней из них приурочены позднепалеолитические культурные слои (в Молотова 5 — X и IX с абсолютной датой 29650±1320 лет (ЛГ-131) до н. дн.; в Кормани 4 — IX), к нижней — неопределенные слои, бедные находками, возможно, «переходные» от мустье к позднему палеолиту (в Молодова 5 — слой Xа, в Кормани 4 — слой X). Верхняя почва может сопоставляться с последним оптимумом молого-шекснинского межледниковья (или интерстадиалом Паудорф, Брянский, Штиллфрид В), нижняя — со средним оптимумом (или интерстадиалом Подградем, Хенгело). Следует отметить, что на Среднем Днестре молого-шекснинские отложения, содержащие культурные остатки, представлены не только погребенными почвами, но и негумусированными лессовидными суглинками. К ним отпросятся в Молодова 5 слой VIII, имеющий абсолютную дату свыше 24 000 лет до н. дн., а в Кормани 4 — слои VIII и VII, верхний из которых датируется по радиуглероду 24500±500 (ГИН-1099) и 25140±350 (Лу-586) лет до н. дн. Эту часть разрезов перекрывает толща лессовидных суглинков с песчаными прослоями, сформировавшимися во время осташковского оледенения. В ее нижней части наблюдаются следы почвообразования: на Молодова 5 — в виде оглееного слабогумусированного прослоя, к которому приурочен VII культурный слой, имеющий абсолютные даты 23000±800 (МО-II), 23700±320 (ГИН-10), на Кормани 4 в виде почвы тундрового типа, в которой залегает VI культурный слой. Судя по датам, горизонт оглеения на Молотове 5 может сопоставляться с кратким раннеосташковским интервалом, представленным в Костенках погребенной почвой, к которой приурочен основной культурный слой Гмелинской стоянки (Костенки 21). Корманская почва тундрового типа всеми изучавшими стоянку специалистами единодушно относится «к максимально холодному времени образования описываемых отложений» (Иванова И.К., 1977, с. 173). Если на этом основании связывать эту почву с самым холодным периодом осташковского оледенения, она является более молодой, чем упомянутые почвообразовательные горизонты стоянок Молодова 5 и Костенки 21. Но до получения для этой почвы абсолютных дат не исключена возможность ее корреляции с горизонтом оглеения на Молодова 5 и «гмелинской» почвой, так как самый «холодный» участок конкретного разреза не обязательно должен соответствовать самому холодному периоду позднего валдая: климат и природные условия в период, предшествующий максимальному похолоданию («раннеосташковское время»), могли быть более суровыми, чем в период, последовавший за осташковским климатическим минимумом («позднеледниковье»); отложения же, соответствующие этому климатическому минимуму, в разрезе могли не сохраниться.
