Милана усмехнулась. Как же странно, приумножать проблему в своей голове, когда действительность так проста. Почему так трудно формулировать ответ на естественные вопросы, и почему она, Милана, все время загоняется? У нее сложилось впечатление, что Жером дан Богом заново научить ее говорить.
— Вы всегда так терзаетесь или это я корень ваших мучений? Кажется, что не личные вопросы задаю, а заказываю вам вывести новый математические формулы.
— Всегда так. Просто раньше среда позволяла не услышать то что не хочу, или сбежать от ответа. А здесь перед вами на своей же территории если не услышу или сбегу, следующий, кто постучит в мой забор будет неотложка.
— Мне нравится ваше чувство юмора, Милана.
— О да, первое что я делаю утром вместо зарядки — пересматриваю старые выпуски Аншлага.
Жером был в восторге. Милана такая же язва, как и он сам. А с виду она весьма милая скромная девушка. Вот что его зацепило — он чуял, что все-таки она не простушка. Он начал всматриваться в ее лицо — нельзя назвать ее красавицей, но весьма милая, в меру яркие, но броские: большие зеленые глаза, а когда она улыбается в них появляется хитринка; у нее чувственные губы. Может она не очень высокая, но ее стройный склад делал ее весьма утонченной. Да, она красива. Его изучающий взгляд, заставил девушку смутиться, но вместо этого она спросила: «Скажите, ваш взгляд меня раздевает или уже одевает?» Жером скривил губы: «Мой взгляд лапает вас самым непристойным образом. Но с вашего позволения, я могу взять дело в свои руки». Милана засмеялась — как же легко флиртовать с незнакомым человеком или ощущать, что этот флирт простое дурацкое развлечение.
— Скажите, у вас часто бывают гости? — спросил Жером.
— Нет, а что?
— Вы мне даже не предложили чая.
— Я и не собиралась, — ехидно улыбнулась Милана.
— Вот как? Почему?
— Я не готова пустить вас в дом. Пустив вас, придется отодвигать граница допустимого аж до моего личного пространства, а я не хочу.
— Тогда принесите мне чай сюда.
— Сегодня в арсенале только ваша любимая вода, — балл был за Миланой.
— Ладно, сегодня с вас меня хватит. В следующий раз за мной эклеры, за вами — чай. Я завтра не смогу приехать, ждите меня в конце недели, — Жером направлялся к выходу.
— Знаете, как говорил один знакомый кот Леопольд: «неприятность это мы переживем», — сказала Милана, проводив гостя до калитки. Жером усмехнулся. Он обернулся и посмотрел на девушку через проем забора — в его взгляде не было сарказма, не было пошлости, но была какая-то вдумчивость и грустинка.
— Милана?
— Да?
— До новых встреч, Милана, — закрыв дверь, и Майбах увозил его прочь.
Возможно Жером больше не вернется, размышляла она, но пришла к мысли, что это и не важно, вернется он или нет. Ощущение легкости и незавершенности, несерьезности и шутовства — меньше всего их ожидала в своем скиту Милана, но они оказались как раз кстати, и даже если на этом все — и за это спасибо.
День 4
На следующий день, после последнего визита Жерома, Милана чувствовала приподнятость настроения — ее веселили несуразные моменты предыдущих встреч, она обдумывала, что могла сказать в той или иной ситуации, как бы могла изменить ход событий — все это было в какой-то несерьезной мозговой игре. Что бы ненароком не влюбиться, так как она не верила в то, что он человек по ее судьбе, она назвала его «Жером-тучка» — туча приходит и уходит, нет шанса удержать ее, приручить и определить ей форму. Туча — это туча. Так и Жером — он «прилетел» в эту местность, он «улетел» из нее, и нет подтверждения, что он действительно задержится. И не исключая факт его привлекательности, и то, что его привлекательность умножается случайностью его появления, то Милана, которая читала много художественной литературы, была на грани стать классической героиней и отдаться мимолетной сказке. Но нет, она девушка уже взрослая, опыт подсказывает ей: «Послушай, деточка, это очень мило, и в целом — храни это «мило» в памяти, как красивый фильм. Но ты же понимаешь, если он в один день не вернется, то ты будешь терзаться. А каждый случайный стук в забор сделает из тебя невротичку. Так что, успокойся. Лучше съешь вот эту вкусную конфету».
Милана послушала свой опыт, и съела конфету. Размышления о незнакомце были прерваны звонком Макара. Ох, Макар… Когда же ты перестанешь звонить… Она смотрела на звонящий телефон, гнев начинал наполнять каждую клетку, ведь он продолжает ей звонить несколько раз на день, он использует «их» шутки, которые теперь стали ее бесить. Каждый раз, когда она их слышала, ей хотелось кричать: «хватит, нет больше «нас», нет этих шуток, я не хочу больше их слышать, хватит». В голове стоял ор. А телефон все звонил и звонил, как будто испытывал терпение и грани ее раздражения.
— Але, привет.
— Привет, зайка, — звучал счастливый голос Макара, — я соскучился, мне захотелось услышать тебя.
— Мггг, — это был ее максимум, чтобы не ответить ему: «а я не хочу тебя слышать».
— Как твоя листва, горит?
— Я ее вчера спалила, я же говорила.
— Ой, я забыл. А сейчас что делаешь?
